Спасение - Питер Гамильтон

Год 593 ПП

Перед отправлением, перед тем как каждый предмет человеческой техники в звездной системе Джулосса распадется на составляющие его атомы, они вернулись в сад станции Карбонски – посмотреть и погрустить напоследок. Их маленький стол у водопадика еще стоял на прежнем месте, и изящные карпы скользили в воде, как скользили всегда.

– Взять бы их с собой, – проговорил Деллиан, глядя, как рыбы плавными движениями скрываются под ленивыми струями воды и снова возникают из них несколько секунд спустя.

Ирелла обняла его за плечи.

– Нельзя тебе так думать. Теперь уже нельзя.

– Знаю.

Они дружно взглянули сквозь стекло выпуклой крыши. Джулосс широким серпом висел под станцией, и линия терминатора ползла через океан Денг.

– Красиво, – с тоской сказала Ирелла.

– Можно будет вернуться. Когда все кончится.

– Хорошо бы. Только не думаю, что нас много наберется.

– Правда? Спорим, почти весь взвод вернулся бы. Да что там, почти каждый на «Моргане». Куда нам еще деваться? Здесь дом.

Ирелла ласково поцеловала его.

– Здесь мы родились. Здесь нас учили. Но – дом? Не думаю, что у нас есть дом. Пока нет. Дом каждый должен построить себе сам. Потом. Эй, как знать? Может, миф о звезде-убежище обернется все-таки правдой, и мы сможем поселиться там.

Разглядывая бело-голубой серп, Деллиан мысленно дорисовывал линии берегов на ночной стороне.

– Знаешь, говорят, на Земле все континенты по ночам светились огнями городов, как маленькие галактики. Можешь себе представить? Как нас было много в одном мире.

– И смотри, что с ними сталось? Теперь человеческие миры не могут себе позволить такого большого населения. Пока мы не победим в войне. Нам приходится строить корабли поколений на все население, чтобы в случае опасности каждого вывезти с планеты. Мы никого не бросим позади. Больше никогда.

– А если бы можно было остаться здесь… какой мир мы бы создали!

Ирелла прижалась щекой к его макушке.

– Ты и правда в душе старый романтик, да?

– Просто я в нас верю. В смысле сама посмотри! – Деллиан широким жестом указал на планету. – Это мы сделали. Наши предки нашли здесь голый камень. Пятьдесят лет терраформирования. Пятьдесят лет – чтобы дать жизнь целой планете. Разве не блестяще?

– Трагично.

– Она останется и тогда, когда все кончится. Мы были осторожны – ни одного сигнала вовне. Они не знали, что здесь есть люди, а теперь и не узнают.

– Надеюсь, ты прав. Во всех мирах этой системы теперь есть земная жизнь: бактерии на кометах, лишайники на астероидах, диковинные лягушки на лунах Катара. – Ирелла улыбнулась воспоминанию.

– Дьявольски верно! Даже если Джулосс обратят в пыль, из системы нас теперь не вычистишь. Земная ДНК есть и останется. Мы мутируем. Мы приспосабливаемся. Мы каждый раз эволюционируем. Через миллиард лет здесь по-прежнему будет хозяйкой наша жизнь. Потому что мы уходим и приходим.

Водопад рядом с ними стал иссякать, и вот уже только редкие капли падали со скального порога. По садовой зоне разнесся громкий гудок.

– Пора идти, – тихо сказала Ирелла.

Оба бросили последний долгий взгляд на Джулосс и пошли по дорожке к выходу.

«Морган» состоял из семи основных корпусов, заключенных в сферический каркас полуторакилометрового диаметра с серебристыми шипами термосбросов, металлическими иглами дикобраза выраставшими из стыков, чтобы излучать в пространство избыток тепла. В кормовом шаре размещался гравитонный двигатель, способный разогнать боевой корабль до девяти десятых световой. За ним шел главный анейтронный ядерный генератор со вспомогательными структурами и цистерны бора‑11 и водорода для топлива. Следующий шар служил в основном складом горнодобывающей техники для астероидов, обогатителей и однофазных репликаторов фон Неймана. Такой груз несли все человеческие корабли поколений – он позволял основать высокоразвитую цивилизацию в любой звездной системе. Лишь бы там нашлась твердая материя: планеты, астероиды, кометы – люди выстроят на них свои поселения и расцветут. Четвертый шар – главный жилой сектор, он вмещал в себя два противовращающихся тора с приятной, паркового типа средой и удобными квартирами для пятитысячного экипажа «Моргана». Еще ближе к носу располагался оружейный уровень с длинным и внушительным списком вооружения, способного уничтожить целую звездную систему, не говоря уж о вражеском корабле. Затем шел ангар с пятьюдесятью гендес-управляемыми крейсерами, выдерживавшими ускорение до ста g, и пятнадцатью военными транспортами для полетов как в глубоком космосе, так и в атмосфере. И наконец, в переднем шаре скрывался главный портальный щит, зонтиком раскрывавшийся вокруг корабля, чтобы, поглощая пыль и межзвездный газ, в которые на немыслимой скорости врывался «Морган», безопасно отводить их в портальные пары, тянувшиеся за кораблем в одной световой секунде.

Деллиан с Иреллой прибыли на борт в числе последних, заслужив понимающее подмигивание Джанка и усмешки остального взвода. Команда «Моргана» собралась в главной аудитории. Деллиан еще не совсем освоился в непривычно высокой гравитации вращения, и ему, чтобы пробраться по рядам к своему взводу, пришлось придерживаться за спинки кресел. Едва он сел, на сцену вышло капитан Кенельм. Оне было высоким (хотя и уступало в росте Ирелле), в щеголеватой серо-голубой форме с единственной звездой на эполетах. Деллиан с любопытством разглядывал мундир, который некая часть его сознания отнесла к прискорбным и глупым историческим пережиткам. Не то чтобы экипаж и прежде не носил форму, но реальность в лице капитана, собственной персоной явившегося для прощальной речи, нанесла ему чувствительный удар. Деллиан всю жизнь существовал в иерархической структуре, но здесь, на борту военного корабля, устремляющегося в глубины галактики, это вдруг ощутилось гораздо острее. Они шли в бой, и каждого могла ждать смерть.