Тень Одержимого - Феликс Эйли

— Хорошо, — ответил старпом.

* * *

Карл Птитс лежал на койке и смотрел в потолок. Самое страшное осталось позади, но в его душе всё равно роилось беспокойство. Одержимый прекратил своё существование. «Чума» не раздобыла нужных сведений и не найдёт кинжал Пастырей. Но всё же пока расслабиться не получалось, а где-то внутри покалывала совесть.

Ведь на Великородине ничего не произошло бы, если бы Карл-подросток не выбрал Разрушение. Если бы тогда сказал Ребеллии, что возвращается обратно и не хочет иметь ничего общего с Тёмным Замком. Если бы на Антее не раскрыл ту проклятую листовку, из-за которой полковник Пандорин выстрелил ему в голову. Если бы не поставил себя выше остальных и не возжелал чего-то большего, чем положенная ему судьба простого жителя района Желобино города Престольный.

Но Карл уже слишком далеко зашёл. Вернуться уже не получится. Можно только начать нечто новое.

Cильный толчок — и Птитс подскочил на месте. Пачки с бинтами упали со столика. Карл машинально поймал в воздухе бутылку с антисептиком, но потом понял, что она пластиковая и всё равно бы не разбилась.

Что произошло? На бриг напали в космосе? Или они всё-таки добрались до Эскобарии? Карл заставил себя сесть. Босые ноги коснулись холодного металлического пола. Рана под слоем бинтов до сих пор саднила. Возможно, корсары ещё придут к Птитсу. Или же оставят в карцере, пока занимаются делами на пиратской платформе.

Дверь во мраке открылась, и за ней показался Пиксель. Капитан держал в руках одежду и пару сапог.

— Мы прибыли на Эскобарию, — сообщил он.

Карл, пребывая ещё в некоторой прострации, ничего не ответил. Главный корсар поднёс электронный ключ к решётке, и та отъехала в сторону.

— Ты свободен, — доброжелательно сказал Пиксель. — Одевайся, скоро пойдём.

Он зашёл в камеру и положил одежду на койку, а сапоги поставил на пол рядом.

— Спасибо, у меня есть своя, — блёкло ответил Птитс.

— Не переживай, это ничейная. На корабле, где служит пятьдесят ребят, запасная одёжка всегда должна быть.

— Ладно, — вздохнул Карл.

— Куртку тоже забирай, — Пиксель кивнул на то, что прикрывало тело Птитса. — И да, он тебе может понадобиться.

Корсар достал из кобуры на поясе пистолет и протянул Карлу. Птитс узнал оружие, которое отобрал у своих же пиратов.

— Хорошо, Пиксель, — безразлично ответил он.

— Ну, я пошёл. Не задерживайся.

Карл взял из вороха белую холщовую рубаху. Он обречённо повертел её в руках, а затем заставил себя одеться.

Команда Пикселя столпилась возле стыковочного шлюза — все до последнего человека. Был там и Птитс — в кожаных штанах, корсарских сапогах и рыжеватой куртке поверх белой рубашки. В кобуре, закреплённой на ремне, лежал пистолет. Длинные волосы Карл привёл в относительный порядок и рукой зачесал назад. Глаза он спрятал за чёрными очками.

Шлюз открылся, и пираты начали по очереди выходить в приёмную Эскобарии. Капитан был первым, за ним — офицеры Антимон, Михаил и Беггер. Птитс выбрался, пропустив остальных. Осторожно и неуверенно он шагнул за борт корабля.

Помещение на космической платформе выглядело чистым и просторным из-за белых стен, расписанных чёрными диагональными линиями. Пол был тёмный, что удачно скрывало грязь от сапог. В больших горшках росли причудливые растения с синими листьями.

— Босс! — закричал вдалеке Пиксель.

Несколько пиратов, выйдя из соседнего коридора, подвели к нему громилу-старпома. Птитс всмотрелся в лицо Босса и понял, что старый знакомый потерял зрение.

— Карл, иди сюда, — позвал капитан.

Под взглядами «космических волков» Птитс приблизился к Боссу. При виде того, во что превратилось лицо старпома, и его забинтованной руки Карл невольно содрогнулся.

— Босс, прикинь? — Пиксель похлопал здоровяка по плечу. — Карл Птитс жив и он снова с нами! — он сказал тихо, но восторженно.

— Карл! — громко произнёс Босс до боли знакомым басом. — Жаль, я тебя не вижу, — он тут же сник.

— Тсс! — пригрозил капитан. — Не будем светиться, даже здесь бывают уши.

— Угу, — промычал Босс.

— Я тоже очень рад тебя… — Птитс осёкся, — встретить.

Он не знал, кто именно причинил Боссу столько увечий, но догадывался, что Биг Панч. Огромный безносый киборг с ужасающим протезом вместо руки. И Карла охватило сострадание к старпому, а следом — новый приступ вины.

— Идём, Босс, — Антимон взял друга за запястье. — Я отведу тебя в больницу. Слышал, тут есть хорошая клиника…

— Спасибо, Свинтус, — тем временем сказал Пиксель кому-то из своих. — Была у меня мыслишка о твоём повышении.

— Какая же, кэп? — пропищал тощий пират.

— Я ещё не определился, но имей в виду!

— А ты оплатил стоянку, кэп? — поинтересовался Михаил.

— Да, уже, — капитан указал на автомат с большим экраном. — По сниженной цене за экстренную помощь.

Корсары разбрелись, и вскоре в зале остались только Птитс и Пиксель.

— Ты не пойдёшь с ними? — удивился Карл.

— Нет, я пойду с тобой, — ответил капитан. — Ну, давай, иди.

Он кивнул на ряд круглых оранжевых арок в конце коридора. Птитс сделал несколько робких шагов, будто только учился ходить. И увидел перед собой целый город, возведённый под биокуполом. Полимерные здания всевозможных расцветок окружили просторную площадь, в центре которой стоял золотой памятник. На прямоугольных небоскрёбах блестели надстройки в виде октаэдров и икосаэдров, утыканные антеннами. Рекламные вывески бойко переливались, завлекая посетителей в магазины и заведения. Надписей на всеобщем было очень мало — гораздо чаще встречался кастаронский язык, а ещё иероглифы наподобие тех, что использовали в Империи Синто.

— Добро пожаловать на Эскобарию, Карл! — провёл рукой Пиксель. — Пёстрые толпы жуликов и негодяев всех мастей! Люди со всей Галактики, всякие чужаки и непонятные сектанты! Бодрый ритм музыки, сладкий звон монет! Дух свободы и никаких имперцев или разрушителей, которые хотят подмять всю Вселенную под себя! В общем, всё как я люблю!

Птитс окинул взглядом пёструю толпу вокруг. Он видел пиратов в куртках и скафандрах, женщин в платьях из ярких перьев, религиозных служителей, чьи головы скрывались под капюшонами, чужаков, среди которых были как всем известные космоварвары и мирмекиды, так и неведомые Карлу расы. И все они ходили, гуляли,