Хрустальный шар - Станислав Лем

Я сложил все принесенное в одном месте этого круга, он был диаметром порядка сорока шагов, и принялся за работу. Я не хотел уничтожать черный термитник динамитом. С момента, когда мы вошли на эту территорию, термиты нас больше не преследовали. Наконец-то можно было снять с лица противогазную маску! Какое облегчение! Пять минут не было счастливее меня человека на Земле. Неописуемое блаженство свободного дыхания, и этот черный термитник, странно искривленный, не похожий ни на что из того, что я знал. Как сумасшедший я пел и плясал, не замечая льющегося со лба пота. Мой Уагаду удивленно смотрел на это. Он, наверное, думал, что я поклоняюсь черному божку.

Однако я быстро успокоился. Причин для радости было не много: вода заканчивалась, сухого провианта едва хватило бы на двое суток. Правда, оставались термиты… Негры считают их лакомством. Но я не мог себя перебороть. Впрочем, голод заставляет…

Он снова замолчал. Глаза его блестели.

– Короче говоря… я разломал этот термитник… Старый Нфо Туабе говорил правду.

Он наклонился вперед. Черты лица у него заострились. Веланд слушал затаив дыхание.

– Сначала там был слой волокон, как бы тонкая пряжа, необыкновенно ровная и прочная. Внутри – центральная камера, окруженная толстым слоем термитов. Но вообще были ли это термиты? Сколько живу, таких не видел – огромные, плоские, как ладонь, покрытые серебристыми волосками, с воронкообразными головками, оканчивающимися чем-то вроде антенны. Антенны эти упирались в серый предмет величиной не более мужского кулака. Насекомые были невероятно старые. Неподвижные, будто из дерева, они даже не пытались защищаться. Туловища их равномерно пульсировали. Когда я отрывал их от этого центрального предмета – от этой круглой и необычной вещи, – они сразу же погибали. Рассыпались в моих пальцах, как истлевшие тряпки. У меня не было ни времени, ни сил, чтобы все это исследовать. Я достал из камеры тот предмет, убрал в жестяную коробку, и сразу же вместе с моим Уагаду мы отправились в обратный путь.

Не важно, как я добрался до побережья. Мы встретили рыжих муравьев. Я был благодарен той минуте, когда решил забрать с собой канистру, полную бензина. Если бы не огонь… Но не будем об этом. Это отдельная история. Скажу только одно: на первом же привале я внимательно осмотрел этот предмет, похищенный из черного термитника. Когда я очистил его от грязи, то увидел, что это идеально правильной формы шар из тяжелого вещества, прозрачного, как стекло, но несравнимо более сильно преломляющего свет. Именно там, в джунглях, обнаружился один феномен, на который я не сразу обратил внимание. Думал, что мне показалось. Но когда я добрался до цивилизованных мест на побережье, и еще после этого, то убедился, что не заблуждаюсь.

Он откинулся на спинку кресла, почти поглощенный тенью, только голова его выделялась на более светлом фоне, и сказал:

– Меня преследовали насекомые. Дневные и ночные бабочки, пауки, перепончатокрылые – все, каких только знаете. День и ночь они тянулись за мной гудящей тучей. А точнее, не за мной, а за моим багажом, за металлической коробкой, содержащей шар. Во время плавания на корабле было не многим лучше. При помощи радикально действующих средств против насекомых я избавился от этой напасти. Новые не появлялись, их нет в открытом море. Но зато когда я прибыл во Францию, все началось сначала. Но хуже всего – муравьи. Если я останавливался где-либо более чем на час, появлялись муравьи. Рыжие, древесные, черные, жнецы, большие и малые – все непрерывно пробирались к этому шару, накапливались на коробке, покрывали ее кишащим клубком, разрывали, перегрызали, уничтожали все препятствия, душили друг друга, погибали, выделяли кислоту, пытаясь разрушить железную оболочку…

Он умолк…

– Этот дом, в котором вы находитесь, его одинокое расположение, меры предосторожности, принятые мной, – это все следствие того, что меня непрерывно осаждают муравьи…

Шарден встал.

– Я проводил опыты… При помощи корундового напильника отделил от шара кусочек не больше макового зерна: он обладал таким же эффектом притяжения, как весь шар. Я также выявил, что если окружить шар толстой свинцовой броней, то его действие прекращается.

– Какое-то излучение?.. – охрипшим голосом отозвался Веланд.

Как загипнотизированный всматривался он в едва различимое лицо старого ученого.

– Может быть. Не знаю.

Мысли вихрем кружились в голове Веланда. То, за чем он приехал, было ничем по сравнению с масштабом тайны, в которую его посвятил профессор. Шар, мельчайший кусочек которого привлекает насекомых… Тот, кто будет держать в руках эту таинственную субстанцию, станет их абсолютным властелином! Он сможет свободно управлять их перемещениями, сможет насылать бедствия на целые континенты…

– И… у вас есть этот шар?

– Да. Хотите на него посмотреть?

Веланд вскочил на ноги. В дверях профессор пропустил его вперед, быстро вернулся к столу, что-то с него взял и поспешил за доктором в темный коридор. Они вошли в узкую каморку без окон, она была пуста. В углу стоял старинный большой бронированный сейф, в слабом свете голой лампочки, висевшей под потолком, синевато поблескивали его металлические стенки. Шарден уверенно вставил ключ в замок, повернул, раздался скрежет отодвигаемых засовов, толстые дверцы раскрылись. Он заслонил собой содержимое сейфа, затем отошел в сторону. Сдерживая дыхание, Веланд заглянул внутрь. Сейф был пуст. Так ему показалось в первый момент, затем он увидел шар. Тот лежал в глубине, у самой стены. Внутри его слабо мерцал бледный огонек. Не владея собой, Веланд протянул руку. Профессор остановил его.

– Доктор, – сказал он, – я не хочу быть хранителем сокровища, от которого не имею какой-либо пользы. У меня нет ни средств, ни возможностей, чтобы всесторонне исследовать это явление. Поэтому я решил передать этот шар какому-нибудь серьезному институту. Случай привел вас под эту крышу. Не могли бы вы мне в этом помочь?

– Конечно! Да! – выкрикнул Веланд.

Шарден вынул шар из сейфа, протянул руку в сторону Веланда, но вдруг, как бы охваченный сомнением, остановился.

– А вы с этим справитесь?

– Ручаюсь вам. Наш институт располагает самыми лучшими возможностями!

– Ваш институт?..

– Да…

Он запнулся и замолчал при виде неописуемой перемены, которая произошла в Шардене. Старый ученый сунул шар в непослушную руку Веланда, отступил и с усмешкой посмотрел на него.

– Вы приехали сюда ловить форель? Да? – сказал он совсем иным, как бы помолодевшим голосом. Потом обернулся, захлопнул дверцу сейфа, спрятал ключи и потянул американца за собой.

Веланд поплелся сзади. На ватных ногах он вошел в комнату.

– Садитесь.

Веланд, все еще с шаром в руках, уселся на краешек кресла. Шарден засунул руки в просторные карманы халата и стоял перед ним, спокойно его разглядывая.

– Приехали ловить форель – в эту пору, в этой местности? – повторил он. Шарден начал ходить по комнате. Расхаживая большими шагами то в одну, то в другую сторону, он говорил. – Ваш ночной визит возбудил во мне смутное подозрение. Потом я подумал, что ошибся. Даже, признаюсь, испытал к вам доверие. Молодой ученый, потерявший работу, отстраненный от своих исследований… Знаю таких. Но позже эта форель. Правда, я сам о ней спросил. Ну не может в этом быть ничего плохого. «Ну, – подумал, – поддакнули вы мне из вежливости». И все же я решил испытать вас. Прежде всего нужно было создать соответствующую атмосферу, взволновать гостя, удивить, обеспокоить, начиная с мелочей, – отсюда это прослушивание стен, особые взгляды, молчание, задумчивость… А главная тема? Это вы мне ее подсказали, обратив внимание на моих термитов. Ну и, конечно, Африка – золотая жила необычных событий, горячих снов… Так родился этот рассказ. Ну а одни слова – не слишком ли мало, чтобы убедить трезвомыслящего слушателя? Необходимо вещественное доказательство. Поэтому сначала появилась карта. Какой-то старый набросок. Почему его не мог нарисовать шаман-негр? Правда? А дальше? Все очень просто. У меня в чулане пустой старый бронированный сейф, а любимое пресс-папье – хрустальный шар. Но, правда, он все время лежал на столе. Однако я рассчитывал на настроение, ну и…