Империя тишины - Кристофер Руоккио

– Интус был прав, – сказал лорд Балиан Матаро, подбирая полы оранжевого шелкового халата, чтобы сесть за стол, – эта тавросианка ухватила вас за яйца.

Некоторая вульгарность, прозвучавшая из уст имперского лорда, напугала меня сильней, чем его гневный голос. Повинуясь резкому жесту графа, я сел напротив него, оглядываясь на стены кабинета из тонированного стекла.

Я вспомнил кабинет отца в капитолии Мейдуа. Между этими двумя комнатами не было почти ничего общего. Отцовский кабинет из темного камня с темными коврами и мебелью из темного полированного дерева вечно загромождали бумаги, показывая, что хозяин – человек высокой дисциплины, погруженный в свои заботы и обращающий мало внимания на остальной мир. Это помещение, напротив, отличалось плавными линиями и модной белой расцветкой. Так мог выглядеть боевой информационный пост на имперском крейсере. Я бы не рискнул ничего сказать о характере его хозяина, если бы тот не сидел рядом со мной.

– Я совершил ошибку, ваша светлость, но вы ведь знаете законы.

– Так же, как знали их вы, когда вынудили капеллана драться на дуэли, – лицо графа помрачнело, – а теперь великий приор требует вашу голову. Нет, забудьте, что я сказал, она жаждет заполучить вас живьем.

Судорожно сглотнув, я уставился на свои руки, рассеянно теребя простой бинт на предплечье. Для этого небольшого повреждения даже не потребовался корректив.

– Я знаю.

– Это был ее сын.

– Я знаю.

– Так почему же вы, во имя Святой Земли… – Граф прикусил щеку и покачал головой. – Мне придется убрать вас из города, подальше от… от всего этого, – он махнул рукавом роскошного халата, – подальше от нее. Пока все не утихнет.

Вошел слуга, очевидно, по давно заведенному распорядку, поскольку бронзовокожий молодой человек удивленно выпучил глаза, увидев, что хозяин не один, и с поклоном вышел, стараясь как можно незаметней унести с собой чайный сервиз с единственной чашкой.

– Вы же понимаете, меня самого Капелла крепко держит за кадык. Если она выступит против меня, я не смогу управлять планетой. Если я не отдам Лигейе то, что ей требуется, она будет срывать мои торговые соглашения, досматривать и конфисковывать мои корабли, арестовывать моих чиновников – что угодно и где угодно, за исключением разве что вызова инквизиции. Вы убили ее сына, дьявол вас побери!

Он ударил рукой по столу, подчеркивая последнюю фразу.

– При всем уважении, сир, – мягко сказал я, не в силах посмотреть ему в глаза, – я намеревался драться до первой крови.

Мои руки, лежавшие на коленях, тряслись, я все еще видел перед собой неподвижные глаза священника – черный и голубой.

– Но не сделали этого. – Граф сжал пальцами край стола, так что костяшки побелели от напряжения, а затем внезапно расслабился. – Если бы вы не были нужны лично мне, я немедленно отдал бы вас Лигейе.

Он оглянулся на тяжелую металлическую дверь, за которой ожидали охранники, доставившие меня сюда прямо с проклятого поля боя. С какой легкостью они протащили бы меня через весь дворцовый комплекс в храм Капеллы, чтобы предать в руки катаров и покончить с этим делом.

Я вздрогнул:

– Я мог бы сбежать. Вы могли бы…

Внезапно до меня дошел смысл сказанного графом, и я выпрямился:

– Если бы я не был нужен вам?

Граф поднял с края стола шкатулку для драгоценностей, потревожив пачку документов и голографических снимков с изображением его самого и лорда Лютора на охоте. Он покрутил коробочку в руках и сказал:

– Ну хорошо… – И откашлялся. – Я хотел сохранить это в тайне еще на несколько лет, но глупое стечение обстоятельств заставляет меня раскрыть карты.

Я буквально подскочил на месте, когда он грубо выругался и едва не раздавил шкатулку в огромном кулаке. Увидев такие бурные эмоции, я невольно подумал о грязи и низости в моих собственных генах.