Волчье солнышко - Александр Бушков

Над ним был белый потолок с круглой лампой. Меншиков лежалнавзничь на обычной постели в комнате с большим высоким окном, но что делаетсяза окном – с постели не видел. В комнате, кроме кровати, квадратный белый шкаф,какими пользуются на звездолетах. И все, ничего больше, поэтому комната кажетсяогромной. Пошевелить ногой?

Он пошевелил руками, ногами, поднял от подушки голову. Телоповиновалось. Набравшись смелости, Меншиков встал. Комбинезонинженера-ремонтника остался на нем, и он сразу почувствовал тяжестьзамаскированного бластера в набедренном кармане. Меншиков по-звериному втянулноздрями воздух – вполне обыкновенный воздух, но было в нем едва уловимоечужое, слабый ответ-отзвук неизвестного запаха. Вдруг ни с того ни с сегозакружилась голова, но это был элементарный шок – с сильными натурами такоетоже случается, железных людей нет. Он стоял посреди комнаты и кричал шепотом:«Значит, правда, значит, удалось!»

Осторожно, словно под ногами был тонкий молодой дедок,Меншиков подошел к окну с широким белым подоконником. За окном росливнушительные старые липы, а за липами тянулась в обе стороны, насколько можновидеть, высокая тускло-серая стена, скорее всего металлическая. Простенько иэлегантно, сказал он себе. Не нужно ставить силовое поле, не нужно ворот снеусыпным цербером, – если строители и хозяева сего узилища попадают сюдапо воздуху, достаточно высокой стены, обычному человеку через нее неперебраться.

Меншиков подбросил на ладони выполненное в виде безобиднойдрели оружие и весело подумал о переполохе, который он в состоянии учинитьздесь с этой штукой в руках. Представить приятно сей тарарам…

Только сейчас он заметил, что на крышке шкафа лежитпридавленный электрокарандашом разграфленный лист бумаги. Это было что-то вродеанкеты, вопросов на десять. Меншиков разделался с ним почти молниеносно. Теперьтот, к кому попадет эта анкета, может узнать, что инженер-ремонтник СергейВагин совершал профилактический осмотр станций дальней связи в этом секторе ини о каких таких исчезновениях кораблей (такой вопрос наличествовал) слыхом неслыхивал. Вообще-то заявлять такое было несколько опрометчиво, но что делать?

Оставались некоторые сомнения – не подменили ли оружиебезобидной имитацией? Палить для проверки в комнате, безусловно, нельзя. Нопоскольку другие приборы Меншико-ва работали исправно, он решил считать, чтооружие в боевой готовности.

Второй жизненно важный вопрос: наблюдают ли за ним сейчасили нет? Датчик, выявлявший электронные устройства, клялся, что нет. Меншиковзадумчиво уселся по-турецки на полу посреди комнаты, чтобы привести в системусвои первые скудные наблюдения.

Несомненно, это здание – тюрьма. Здания, окруженные высокойстеной, в которые помещают людей помимо их желания, загородным клубом илиЧайханой обычно не бывают. Отсутствие сакраментальных решеток на окнах с лихвойкомпенсирует стена, даже на вид гладкая, как стекло. Это первое.

Судя по высоте, с которой он смотрел во двор, его комнатанаходилась на уровне второго этажа обыкновенного земного дома. Это второе.Глубокомысленные выводы, что и говорить…

Дверь отворилась почти бесшумно (однако тренированное ухоотметило едва слышный скрип), и в комнату вплыл по воздуху зеленый шар размеромс футбольный мяч, остановился в четырех шагах от Меншикова, повис перед еголицом и бесстрастно сообщил по-русски:

– Бояться меня нет необходимости. Я осуществляю функцииухода и заботы о вашей жизнедеятельности. С имеющимися просьбами прошуобращаться ко мне.

– Очень мило, – сказал Меншиков. – Эй, тварь,ты сапиенс или попросту холуй, жестяная шестерка?

Он хотел выяснить, насколько хорошо похитители изучили язык.Исторические романы Меншиков читал систематически и потому располагал солиднымзапасом старинной брани и жаргонных словечек – среди их братии это было модно.