Хранители - Матильда Грин

– Однако, этот сукин сын многое умеет, – сказала Марьян, когда Дана вернулась за стол и вкратце пояснила, что случилось ночью. Она предпочла не упоминать, что Джим был рядом, памятуя о его просьбе накануне.

– Понимаю, что он злится на меня. Но то, что он показал мне, причинило мне когда-то невыносимую боль. Все те события вместе. Клянусь, если он еще раз соберется мне что-то подобное открыть, я сдамся без боя и сделаю всё, что он хочет. Просто, чтобы не знать правду.

Марьян положила свою руку на её.

– Боюсь, моя милая, он именно этого и добивается.

Неожиданно Данин телефон звякнул, извещая о входящем сообщении. Нажав кнопку снятия блокировки, она с удивлением увидела на экране сообщение от Татьяны. Та настойчиво просила её о срочном сеансе видео связи, если это возможно. Смущённо извинившись, Дана взяла чашку с чаем и поспешила к себе.

Набирая Татьяну по видеосвязи, Дана смутно чувствовала, что как ни тяжело ей было узнать правду о своей земной жизни, она до сих пор пребывает в состоянии оцепенения. Словно её сознание держит полученную информацию на расстоянии, щадя самое себя.

Но, увидев на экране встревоженное лицо, она сразу отвлеклась.

– Татьяна, доброе утро. Как вы?

Та беспокойно огляделась вокруг, словно опасаясь, что за ними наблюдают. Потом, зачем-то пригнувшись к экрану, громко зашептала:

– Дана, я должна вам сказать…. Витя попросил меня позвонить вам…

– Витя…

– Ну да, мой муж. Помните, я рассказывала вам…

В голове вспыхнула мысль, что раз она погрузилась в сон сразу после вечерней беседы с Марьян, это значит, что не было ни их разговора с Наташей, ни видеосвязи с Татьяной, в которой та сообщила о том, что её муж погиб, выпав с восьмого этажа в приступе лунатизма. Значит, Виктор жив. И, возможно, она успеет предупредить…

– Татьяна, как ваш муж себя чувствует? – взволнованно перебила Дана, понимая, что клиентка удивленно наблюдает за её лицом на экране.

– Ну.. как… мы были у невролога…

– Да-да, это я знаю. ЭЭГ без видимых нарушений. Но он так и ходит по ночам?

Лицо Татьяны вытянулось.

– А откуда вы знаете про ЭЭГ?

– Татьяна, мне некогда объяснять. Скажите, ночные хождения прекратились?

– Я не знаю, – Татьяна покраснела, – я только пару раз просыпалась. Сама сижу на седативных. Невозможно каждую ночь не спать, понимаете? Думаю, раз так редко он меня будит, значит на него успокоительные действуют. Но я не поэтому написала вам…

– А почему?

– Витя увидел вашу фотографию на иконке в мессенджере. И стал приставать ко мне, откуда я вас знаю и почему вы сменили имя.

Дана скрипнула зубами. Час от часу не легче.

– Он утверждает, что вас зовут совсем по-другому, и что вы знакомы. Заставил меня открыть полностью вашу фотографию. Когда рассмотрел, у него руки задрожали, весь взмок, лоб весь мокрый. Он стал кричать на меня, что я с вами заодно, что за ним придут, а потом и за вами придут…. Я думала, что он меня ударит… Он так кричал, что у него кровь пошла из носа.

Татьяна расплакалась.

– Пришлось звонить врачу, его забрали на время в клинику.

Та-а-ак… Клиника, это что-то новое.

– Но почему он говорит, что знает вас?

– Я не могу пока ничего сказать по этому поводу.

– Это ещё не всё. Вчера, когда я навещала его, он попросил меня передать вам, что вам угрожает большая опасность. Несколько раз просил, очень настойчиво.

Дана настороженно слушала.

– Он несколько раз повторил: передай Аринке, что за ней хвостом ходит белая крыса. Она попалась в мышеловку и, чтобы выбраться, сделает всё, что угодно.

– Белая крыса?

– Да, – Татьяна взяла лежащую на столе фотографию и приблизила к экрану, – посмотрите, вам он тоже знаком?

На фото был изображён привлекательный русоволосый мужчина, довольно крупный, коротко стриженый.

– Вы знаете его?

– Лицо мне кажется знакомым, – уклончиво сказала Дана, – но вряд ли я его знаю лично. Он мог меня с кем-то перепутать. Спасибо вам за беспокойство.

– Это он беспокоится, – ревниво заявила жена, – он только из-за того лохматого так психовал. И из-за вас.

– Татьяна, а на каком этаже вы живёте?

Та от неожиданности замерла с приподнятой в жесте рукой.

– На восьмом. А что?

– Не знаю, как вам сказать. Когда он вернётся из клиники, вам придётся позаботиться о безопасности ваших окон. Уж не знаю, как.

Татьяна побледнела.

– Очень странно, что вы напомнили об этом.

– О чём?

– Об окнах. Я и сама думала… Дело в том, что мне сегодня снова снился сон про Витю. Я уж и не помню, когда в последний раз так кричала во сне.

– Я догадываюсь, что именно вам снилось, – вздохнула Дана, – тогда тем более обратите внимание на окна. Я рассчитываю скоро вернуться и встретиться с вами.

– Хорошо, – Татьяна тоже вздохнула, – но всё равно вы там поосторожнее. Уж очень сильно он нервничал.

– Обязательно. Спасибо ещё раз.

Они распрощались, и Дана, немало озадаченная странной беседой, снова спустилась в гостиную.

– Мы едем в Жанто, – сообщила Марьян, которую Дана нашла на кухне. Та помогала Галие собирать корзинку для пикника.

– А что это?

– Это кантон. Там есть красивый лес. Прогуляемся немного. А то я тебя, бедняжку, заточила в четырёх стенах.

– О, природа, – оживилась Дана, – это чудесно!

– Я покажу тебе своё любимое местечко, – заявила Марьян, усаживаясь за руль.

– А Джим что, не едет с нами? – спросила Дана, послушно пристёгиваясь и испытующе глядя на хозяйку. Та, зыркнув на пассажирку, пожала плечами и нажала кнопку зажигания.

– Возможно, он присоединится к нам позже, – со вздохом предположила она.

Неужели Джим не спал прошлой ночью, пока она блуждала в лабиринтах своих воспоминаний, и сейчас решил воспользоваться их отсутствием? Дана не знала. Однако, вынужденное пребывание с Марьян один на один не беспокоило её. Компания этой женщины доставляла Дане большое удовольствие. Сейчас та, казалось, и вовсе пребывала в отличном настроении, по-видимому, радуясь возможности уехать из опостылевшей виллы, где безвылазно находилась несколько дней.

– Обожаю путешествовать.

Дана вдруг поймала за хвост нелепую мысль о том, что весёлость Марьян кажется ей несколько наигранной и демонстративной. Она отмахнулась от этой дурацкой идеи, ведь она и сама при мысли, что уже через полчаса или час увидит настоящий швейцарский лес, начинала возбуждённо ёрзать на своём сиденье. Она решила воспользоваться хорошим настроением Марьян и расспросить её о детстве.

– Марьян,