Имена мертвых - Александр Белаш

«Кто она? Что за девчонка привалила с Тьеном?»

«С чего Тьен весь растопорщенный?»

«Ну еще бы. С виду не нахальная, но яркая такая, мало что не светится — лицо сияющее, блеск в больших темных глазищах, губы кармином полыхают, кожа золотится, и кажется — взмахнет рукой, и искорки посыплются, как блестки».

Явление Тьена с незнакомкой компания у Берты Шнайдер встретила молча — с одной стороны, парней придавило, что Тьен тайком завел такую кралю, с другой — девчата принялись придирчиво оценивать ее. Они-то уже выше тем, что собрались у Берты — а каковы шансы у новенькой? тут держи своего кота за хвост — парни, сколько б ни клялись в верности, готовы скакнуть в сторону за приключениями.

Девушкам стало скучно — они как бы посерели на фоне пришедшей. Чем она — фосфорным кремом намазалась, что ли?.. А держится как! словно одолжение им делает, зайдя сюда.

Перси, со Дня Всех Святых охваченный мистическим восторгом, глядел на гостью тупо, но увидел больше всех — указав на нее всей ладонью с расставленными пальцами, изрек тревожно:

— Она! это она… чужая…

К пророчествам Перси не очень прислушивались и часто советовали бедолаге не играть в Нострадамуса, особенно перед экзаменами, чтоб не накаркал; вот и теперь он смуту внес.

— А это Перси, не в своем уме, — представил его Тьен.

— Познакомь, — предложил Вальдо, свойски обхвативший маленькую Рамбур.

— Мартина, — назвалась для всех Марсель, глядя на Вальдо. Ага, вожак. Именно этот здоровенный «боец» задирал Клейна. А Перси со взглядом каменной ящерицы тогда стоял от него слева. Кто был четвертым?.. Наивно ждать, что кто-нибудь откроет свое имя. Здесь могут быть приняты не имена, а прозвища.

— Руку… поцеловать, — не мигая, потянулся к ней Перси; Тьен дружелюбно подставил свою:

— Целуй.

Компания захохотала; смех оборвал смущение недоуменной паузы, и Марсель с Тьеном погрузились в круг с плеском веселых голосов.

— А вы знакомы, — Тьен улыбнулся Вальдо. — Мы позавчера встречались. На заправке.

Вальдо проглотил новость бестрепетно, как истый самурай — только кивнул. Да, Тьен пришел во славе! А врал-то, врал — «Я не знаю ее». Нарочно притащил эту Мартину, чтоб похвалиться.

Тьен сообразил, что фамилия новой знакомой не «Деблер», если имя — не «Марта». Все же она пошутила над ним. Хорошо, хоть не успел ее представить.

— Как погода в Маэлдоне? — мимолетно спросил Вальдо. Надо показать пришлой, что тут сходка непростых ребят, и то, что она разъезжает на автомобиле Леонида, — еще не повод для гордости. Давай-ка, признавайся, что резиденция принца для тебя закрыта…

— Холодно, ветер с гор. Его высочество велел развести камин в рыцарском зале… там так славно греться. И бокал «императора» из погребов принца.

— Потанцуем? — ди-джей после глухих плывущих завываний, переплетавшихся со звоном колокольчиков, запустил могучий, захватывающий ритм; от трибуны, как от камня, брошенного в воду, побежали упругие, почти осязаемые волны звука, и замерцал стробоскоп, выхватывая из черно-красного полумрака белые изломанные позы мятущихся танцоров. Тьен, увлекая Марсель в гикающее, вопящее месиво танца, с состраданием подмигнул Вальдо — «Что делать, сегодня не твой день, капитан!»

Марсель втянулась не сразу. Компании давешних гонщиков она ничуть не боялась, сейчас они были безвредны, и все опасные порывы вырабатывали в танце. А вопросики, чреватые издевкой — пусть. Она умела ответить так, чтоб не дать противнику простора для подначек.

В первые минуты под сводами «Арсенала» она вела себя скованно. Оглядывая неприступные камни стен, перекрытия под потолком и до стона сжатые цилиндрические тела колонн, она пыталась понять, что было раньше на месте этого огромного цейхгауза, ЧТО потребовалось пробить шипами свай, замостить гробовой плитой фундамента и обложить неживой массой бурого известняка. Нет сомнений, что в таком месте дома отсыревали, торговля не ладилась, работа не спорилась, и архитекторы, по роду занятий состоящие в не чуждом таинствам обществе франкмасонов, путем проб и ошибок пришли к мысли забить несытую невидимую пасть земли каменным кляпом. Удалось ли им это? прекратилось ли поглощение?..

Но сила ритмичного звука и живые голоса избавили ее от первого — пугающего — впечатления об Арсенале. Пришло и буйно расцвело другое чувство — я жи-ва-я! я тан-цу-ю! Она сразу переняла новый стиль движения — и так лихо, что Тьен совсем очаровался.