Фронтир - Яков Литвинов

– Впечатляет, Винсент! – Их нагнал Демин.

Откуда-то сверху раздался тонкий металлический лязг. Подняв голову, Винсент увидел, как на них падает последняя, самая тяжелая люстра. Он кинулся к Серебряковой и Демину, отталкивая их, как всё вокруг резко потемнело.

Тишина. И пустота. Снова…

Постепенно черты окружающего начали прорезываться. Тусклый свет ламп, блики на дереве и металле, людской бубнеж. Он оказался в баре Папаши, сидя в самом центре за столиком. Вон и сам Папаша, как обычно, протирал бокалы.

Винсент осмотрелся. Здесь сидели одни знакомые ему лица.

Серебрякова, Туманова и Демин сидели вместе. Сестры о чем-то говорили, а полковник молча, но увлеченно их слушал.

За другим столиком были Анна и Ахимас. Впервые в жизни Винсент видел, как она улыбалась, положив голову на упертые в стол руки. Раньше он не осознавал, но бессознательно подмечал, что между ними есть забота больше, чем просто между братом и сестрой.

Рядом был Кендзо. Он сидел один, с задумчивым видом глядя в свой стакан.

Один сидел и Михаил, с головой погрузившись в чтение какой-то бумажной книги.

Броншевски сидел за барной стойкой возле Папаши. Возле него сидел отец Дмитрий. У Винсента отвисла челюсть. Он начал было что-то невнятно мычать, как его одернули.

– Винсент! – прямо перед ним за столиком сидела Агния. Всего мгновение назад ее не было и он готов был поклясться, что она взялась из ниоткуда. – Ты уже заказал?

– Я…

– Вот ваш заказ! – перед ним на стол опустился поднос, закрытый клошем.

– Что… – он взглянул на официанта и обнаружил, что это был Под. – Что тут происходит? Что ты опять устроил?

– Не понимаю, о чем вы.

– Что ты принес?

– То, что вы заслужили.

– В смысле?

– В самом прямом. В карма-кафе все получают то, чего заслуживают. Не хотите взглянуть? – он взялся за клош и немного приподнял его.

Винсент увидел, как из-под него начала медленно просачиваться густая красная жидкость и наружу показался небольшой пучок чего-то черного. Черных волос.

– Стоп. – Винсент придавил рукой клош назад к подносу.

– В чем дело? Вы не хотите угостить свою даму?

– Под, перестань!

– Быть может, вы хотите подать сами? – Он убрал руку. Винсент тоже хотел было убрать свою, но понял, что не может. Она намертво пристала к клошу, и разжать пальцы у него не получалось.

– Что там, Винсент?

– Неважно…

– Ты что-то прячешь от меня?

– Нет…

– Почему ты мне не доверяешь?..

– Я…

– Мне больно, Винсент…

– Агния, я…

– Очнись! – голос Пода вырвал Винсента из морока. – Ну и беды у тебя с головой…

– Что?

– Если ты не понял, это был не я.

Демин помог Винсенту встать.

– Повезло тебе. Голова даже не разбита, хотя мог остаться и без нее.

– Мы пытались тебя разбудить. – Серебрякова помахала флягой Винсента. – Но вишневым соком этого сделать не удалось. – Она посмеялась и отдала ему флягу.

– Зато он хотя бы не алкоголик. Все-таки, – также усмехнулся Демин.

– Анна, мы закончили, доложи. – Госпожа перешла на внутреннюю связь.

– Дека и Савин у меня. Иду к лимузину.

– Ахимас, Кендзо?

– Преследуем цель. Пришлось угнать одну из машин.

Серебрякова достала из выреза декольте свой телефон и позвонила:

– Код красный. Савин у нас. Мои люди преследуют двух антропоморфных демонов. Действовать требуется незамедлительно.

Они покинули поместье беспрепятственно. Когда они подошли к лимузину, Анна уже была там. Рядом с ней со связанными руками, мешком на голове и без сознания лежал Савин. Водитель ждал их как ни в чем не бывало.

– Я заберу фургон, – сказал Демин и удалился.

– Хорошо.

Серебрякова села в лимузин.

– Госпожа. Может, мне помочь Ахимасу и Кендзо?

– Не стоит, Винсент. Они справятся, а я не хочу рисковать ни тобой, ни перчаткой. Садись.

Винсент сел следом, и машина тронулась. Он посмотрел на Анну. Ее руки дрожали, а лицо выражало всё ту же гамму эмоций, но впервые он видел на ее широко раскрытых глазах слезы.

– Может, объясните мне, что это сейчас было? – сказала Серебрякова и перевела взгляд на Анну. Похоже, она тоже не до конца всё понимала.

– Этот… человек…

– Валлерстайн?

– Валлерстайн?.. Да… Звучит похоже на его настоящее имя… Даже не побеспокоился о псевдониме, ублюдок…

– Савин не просто так тебя с ним познакомил? – спросила Винсента Серебрякова.

– Да. Это верховный магистр ложи. Савин рассказал ему, что я – выживший из Собора и что я принес им подарок.

– Хах… – Анна грустно усмехнулась, – Смешно. Действительно, кому, как не ему, было искать перчатку. Это из-за него она попала в этот мир… Как и я…

Глава XXXVII: Мертвы для всего света

Выпрями спину. – Мать взяла молодую девушку за плечи и заставила принять идеально ровную осанку.

– Хорошо, мам, хорошо, дай поесть.

– И что я говорила про «мам»?

– Брось, мы же одни.

– И что? Надо привыкать. Хотя я сама до сих пор себя одергиваю…

– Надо нам это всё…

– Надо! Ты не представляешь насколько. Хорошо, что ты не помнишь, как было раньше.

– Всё я помню. Мы и раньше неплохо жили.

– Но мы жили в страхе. Это всё могло пойти по ветру одним днем.

– Будто сейчас не может.

– Может, если ты не научишься себя вести! Доедай и иди к себе читать.

– Мое любимое занятие, – с тоской протянула девушка.

– Ты хоть читать умеешь. Я в твоем возрасте не умела.

– Очень важная способность. Буду мужу читать перед сном.

– Без этого тебя замуж за лорда не выдать! Что ж ты бестолковая такая… Кому нужна обычная простолюдинка? А так хоть мелкий лорд из младшей линии возьмет.

– А зачем выдавать меня за лорда? Новая линия и так живет неплохо.

– Чтобы ты жила лучше, чем жили мы. Это так сложно понять? Твой отец всю жизнь трудился, боясь потерять всё, что заработал он, и его отец, и отец твоего отца так же, и его отец.

– Не потеряли же.

– А сколько было таких же, которые потеряли? Честно, мне совершенно плевать на политику, на Новую линию, на их права – я просто хочу, чтобы ты и твои дети ни в чем не нуждались.

– Чтобы потом мой муж-лорд выбрал не ту сторону и мы всё равно всё потеряли.

– Да что ж ты не успокоишься никак! Давай ешь уже.

В столовую зашел уставший мужчина.

– С возвращением, дорогой.

Мужчина поцеловал жену в щеку и упал на стул в дальнем углу зала:

– Налей вина, пожалуйста.

– Прошло не очень?

– Само собой. Приехали