Коммандер - Валерий Пылаев

Хотел бы я знать — какие именно.

— Благодарю, фрайин. — Я осторожно вытянул чертежи из рук Хельги. — Эта “Титания”… Она еще в Антверпене? Заказчик уже получил груз?

— Понятия не имею. Здесь только отметки от портовой таможенной службы. — Хельга пожала плечами. — Судя по датам, корабль уходит из Антверпена в четверг в полдень… то есть завтра. Значит, его уже могли разгрузить — а могли не на разгрузить. А что ты задумал, Бомон?

— Неважно. — Я сложил документы вчетверо и убрал во внутренний карман. — Но, думаю, здесь наши с тобой пути расходятся. Было приятно познакомиться, фрайин.

— Ну уж нет, мсье крутой французский шпион! — Хельга вцепилась стальными пальцами мне чуть повыше локтя. — Даже не думай — теперь ты от меня не избавишься.

— Интересно, почему? — буркнул я. — И что мне помешает?

— Я помешаю. — Хельга отступила на шаг и уперлась кулаками в бедра. — Все эти твои таинственные штучки касаются мой страны. И я собираюсь разобраться, в чем дело — нравится тебе это, или нет!

Все-таки надо было… Тогда, на чердаке.

— Дело твое, — вздохнул я. — Можешь взять машину и проваливать к черту. Если хочешь, я даже куплю тебе новую… Только не лезь под руку.

— Если бы я не лезла под руку, ты бы сейчас лежал здесь в обнимку с этим болваном. — Хельга легонько пнула один из трупов носком ботинка. — Неужели ты не понимаешь, что мы можем работать вместе? И для начала нам лучше бы поскорее убраться.

— Отсюда? — Я шагнул поближе к окну. — Полиции пока не видно.

— Из Брюсселя, Бомон! — Хельга сложила руки на груди. — Наземная армия уже наверняка добралась до Шарлеруа — и теперь идет на север. Вряд ли король Альберт подпишет капитуляцию — но столицу ему не удержать. Бельгийской армии придется отходить в Гент или даже к Брюгге. И скоро здесь станет очень жарко!

— Как скажешь, — поморщился я. — Не знаю, зачем тебе вообще помогать мне, но я не собираюсь задерживаться в Брюсселе.

— Представь себе — я тоже! Так что в наших общих интересах сейчас выйти на улицу, сесть в машину и постараться оказаться в Антверпене раньше, чем солдаты перекроют дороги. Твоя чертова “Титания” сейчас именно там, Бомон! — Хельга чуть склонила голову набок и выдала самую очаровательную улыбку из своего арсенала. — А еще, говорят, там самые лучшие вафли во всей Бельгии… Я угощаю!

Глава 10

— Кто же ты такой, мсье Жосслен Бомон?..

Я легонько хлопнул ладонью по рулю и повернулся, уже готовясь состроить самую суровую физиономию из возможных… Но не пришлось: на этот раз вопрос, похоже, все-таки оказался чисто риторическим. Хельга скорее просто размышляла вслух — да и вид имела в высшей степени благостный и, пожалуй, даже чуть сонный — уж точно не для серьезного разговора.

— Все-таки не военный, — задумчиво продолжила она. — И для жандарма слишком симпатичный… Разведка?

— Тебе так не терпится прогуляться пешком, фрайин?

Ворчал я больше по привычке. На самом деле общество Хельги почти перестало раздражать — пожалуй, даже стало почти привычным. И пусть сама мысль, что разгадать самую тайную тайну канцлера фон Каприви мне поможет офицер Рейха, выглядела не просто странной, а граничащей с абсурдом — возражений я не имел.

Если ей уж так хочется поиграть в секретных агентов — пусть играет. Если я чему-то и научился за последние полтора года — так это тому, что временный и сомнительный союзник все-таки лучше, чем вообще никакого.

Главное успеть удрать, когда придет время.

— Правда, куда больше меня сейчас интересует, что это за штуковина на чертежах. — Хельга чуть повернулась на бок, поудобнее устраиваясь на сиденье. — И откуда она взялась.

— Будто ты не знаешь, — усмехнулся я. — Если уж сама пользуешься подавителями магии.

— Да, такой стоит… стоял на моем “Фоккере”. — Хельга нахмурились и неизвестной в какой раз посмотрела на меня, будто пытаясь просветить взглядом ткань куртки и добраться до чертежей. — Хочешь сказать — это как-то связано с?..

Да уж, неловко вышло. Похоже, я только что выдал изрядный кусок военной тайны противнику. Впрочем, военная тайна как раз была его собственная, так что стыдиться мне оказалось не из-за чего. Оставалось разве что удивиться, как герр канцлер сумел скрывать происхождение секретного оружия Рейха — даже от собственных людей.

— Мало кто понимает, как они на самом деле работают. Я простой авиатор, а не генерал из рейхсканцелярии или инженерного корпуса, — задумчиво проговорила Хельга. — Всегда думала, что подавители — разработка австрийских ученых. Или умников из Берлина.

— Похоже, что нет. — Я пожал плечами. — Вряд ли “Титания” приплыла сюда из Гамбурга или Бремерхафена.

— Соединенные Штаты! — выпалила Хельга. — Или Британия… Если бы такие технологии были у японцев — они непременно бы развязали войну с Россией. А может…

Соображала девчонка отлично. Сам я тоже пришел к похожим выводам — хоть они и заняли немало времени. А про Японию, признаться, даже не думал. И теперь в глубине души порадовался, что амбициозным азиатам нечем защитить свои броненосные корабли от магии Одаренных.

Пока еще — нечем.

— Но если так — подавителями обладает не только моя страна. — Хельга даже прикусила губу — настолько сильно задумалась. — У нас есть тайные союзники.

— Скорее уж у герра канцлера — так будет точнее, — отозвался я. — Более того — подозреваю, мы уже давно имеем дело с заговором, целью которого может быть даже истребление большей части Одаренных. В том числе и тебя, фрайин фон Рихтгофен.

— Что? Ты спятил, Бомон.

Хельга попыталась засмеяться, но вышло не слишком-то натурально: похоже, где-то мои слова зацепила ее собственные сомнения. Вряд ли такая умница не пыталась сообразить, кому и зачем нужна кутерьма во всей Европе. Но едва ли ей могла оказаться приятна сама мысль, что армию Рейха просто-напросто использовали в качестве оружия. И что таинственные злодеи руками простых солдат прокладывали путь к своей цели — совсем не той, о которой говорили славные генералы в золотых погонах.

— Впрочем, стоит ли удивляться? — вздохнула Хельга. — От этих русских можно ожидать чего угодно.

— Что?!?

От неожиданности я так вцепился в руль, что едва не улетел в кювет на повороте. Машина соскочила правыми колесами на обочину, дернулась — но потом все-таки вернулась на асфальт. Дальше дорога шла относительно ровно — к счастью.

Потому что я смеялся так, что на маневры