Эхо - Павел Андреев

— Эй, Эд, как ты там? — Глядя на спящего на газоне Эдварда, спросил Алекс. — А, моя школа, ха-ха-ха! Пойду-ка я прогуляюсь! — Пробубнил Алекс и направился внутрь дома Уиллисов, сильно шатаясь.

Зайдя в дом, Уиллисов, Кингсман сразу заприметил стоявшую на видном месте большую фарфоровую вазу.

— О, а что в ней такого особенного! Ну, ка… — Трогая вазу, говорил себе под нос Алекс. Не рассчитав силу во время осмотра, он сталкивает большую вазу с постамента и она разбивается, создав сильных шум по всему дому.

— Ах ты мать твою, ублюдок ты сраный, я знаю что это ты, Алекс! Вот ты тварь пьяная, животное!!! — Заорала из дальней комнаты дома Лиен.

— О… Да… Ну как же иначе, ха-ха-ха! Лиен, «Киса», ты уже в доме, да-да!!!

Лиен быстро приближалась к залу, где стояла единственная фамильная ценность ее семьи.

— Урод ты криворукий, ты вообще понимаешь, что ты наделал? За что мне все это?! — Еле сдерживая слезы, прокричала Лиен, глядя на оторопевшего Алекса.

— Не, ну, че такого то, ну с каждым бывает… — Виновато произнес Кингсман.

— До тебя никогда не бывало! — Резко оборвала Алекса Лиен.

На шум прибежала Анна, который она услышала через открытое окно, а затем и крик Лиен.

— Что тут произошло?! — Забежав в зал спросила Анна, глядя на плачущую Лиен.

— Фамильная ваза! Все, ее больше нет, это все что у меня было в память о моей семье! — Навзрыд прокричала Лиен.

— Ну ты и урод, просто конченый! — Заорала на Алекса Анна.

— Ой, ты вообще заткнись нахрен, Анна! — Крикнул в ответ Алекс.

Вслед за Анной в комнату поспел Боб Фридман, который услышал только последнюю фразу Алекса.

— А вот за грубость в адрес моей жены, я тебе сейчас лицо сломаю! — Заорал Боб.

— А ну попробуй, нахрен! Давай, я готов! — Ответил шатающийся Алекс, ища рукой опору, чтобы не упасть.

На крики и ругань, вновь собрались посмотреть гости, кто-то даже посчитал эту вечеринку веселой и богатой на события. Среди всех прочих пришел и Серхио Фернандес.

— А ну успокоились, я вас сейчас обоих сломаю, идиоты сраные! Сколько можно орать?! Хватит на сегодня! Напились, так ведите себя спокойно! — Строго и уверенно сказал Серхио.

Многие гости слышали о прошлой жизни военного Фернандеса и кто-то говаривал, что он служил убийцей в секретном подразделении чистильщиков, куда попадали только самые опасные и эффективные наемники корпораций. Было это правдой или нет, никто не рискнул проверить, даже безбашенный Алекс, всегда воспринимал Серхио всерьез и особенно, когда тот настолько серьезно говорил. После фразы Фернандеса, в комнате стало очень тихо, только слышны были всхлипывания плачущей Лиен.

— Пойдем, милая, пошли отсюда… — Сказала Анна, обнимая Лиен, затем увела ее в спальню на втором этаже особняка Уиллисов.

От того, что в новый конфликт вмешался Серхио, Кингсман начал осознавать, что все же натворил что-то из ряда вон выходящее. Даже немного протрезвел, от вероятности того, что его может побить Фернандес.

— Дерьмо! — Вскрикнул Алекс.

— Это ты дерьмо — Сказал Боб в адрес Кингсмана, затем добавил — Еще раз ты так заговоришь с моей женой, я тебя точно в котлету превращу.

— Да пошел ты, не думай даже мне угрожать, но за Анну прости, не подумал что-то. — Виноватым голосом ответил Алекс.

Тут в зал вошел Эдвард Уиллис, абсолютно трезвый и что-то держал в руках. Алекс тем временем сильно шатаясь, направился к выходу из дома, с намерением смешать Пойло у переносного бара Фридмана. Эдвард догнал Кингсмана и воткнул ему в спину стимулятор, от неожиданности тот вздрогнул.

— Ты че творишь нахер?! — Заорал Алекс.

— Взбодрись, свинья пьяная, ха-ха-ха! — Прокричал Эдвард и добавил — Твоя школа же!

Алекс начал чувствовать, как полностью проходит эффект опьянения.

— Ты где их взял?! — Удивленно заорал Кингсман.

— Не ты один можешь достать «такое»! — Спокойно ответил Эдвард и продолжил — Я ведь знал, что стимуляторы пригодятся, ведь это ты, для себя то я тоже припас один, работают они знатно! Но Лиен действительно ты очень сильно расстроил, я понимаю, что вазу теперь не вернуть, даже молекулярная реконструкция не вернет прежнего значения и важности этого предмета. Мудак ты, что еще тут скажешь…

— Прости меня, друг, я все понимаю, только сейчас понял, что натворил. Вот же…

Начало темнеть, на улице становилось прохладнее, Лиен и Анна пригласили всех гостей пройти на просторную веранду, где с помощью Анны удалось собрать оркестр живых музыкантов, что было довольно сложно, но связи Анны сделали свое дело.

Веранда в доме Уиллисов была настолько просторной, что без труда вмещала около сотни гостей, куда как раз все и поместились без проблем. Высокие столики с угощениями и легкими алкогольными напитками не порадовали только Алекса Кингсмана, которому было лень переносить весь крепкий алкоголь внутрь дома.

Гости собрались около столиков, разбившись на небольшие компании и что-то обсуждали между собой. Оркестр настраивал свои инструменты, ведущий принес микрофон и подключил его, глядя на все это Алекс решил, что извиниться перед всеми гостями сразу можно прямо сейчас и другого такого шанса может не быть, незамедлительно принимается выполнять задуманное.

Алекс забирается на высокую сцену с фронтальной стороны, хотя сбоку есть ступеньки, кряхтя, едва не сорвавшись, все же забирается. Ведущий тем временем установил и успел настроить микрофон.

— Эй, уйди, я тут пару слов сказать собираюсь. — Грубо произнес Кингсман и оттолкнул ведущего от микрофонной стойки.

Такое бесцеремонное вмешательство в процесс подготовки к концерту было замечено большинством гостей. До того, как Алекс начал говорить, он уже привлек к себе много внимания.

— Ну, короче… раз-раз… Кхе, мать вашу. Меня все слышат? Думаю, да, раз вы все на меня так уставились… В общем, я тут немного накосячил, да, вы все в курсе. Я очень сильно извиняюсь во-первых перед Лиен Уиллис, фамильную ценность уже не вернуть, мне больно осознавать, что свой косяк я исправить не в силах, также приношу извинения Анне Фридман, я был очень груб с тобой, признаю свою вину. Напился я знатно и спасибо Эдварду, что поставил меня на ноги, благодаря этому я смог все это сказать. Боб, прости, что оскорбил твою жену… Подойди к сцене, пожму тебе руку. — Пытаясь снять микрофон со стойки, что-то пошло не так и Алекс сломал крепление, матерясь, пытался его починить, но быстро передумал, сел на корточки, пожал руку Бобу и снова встал, держа микрофон. — Всех вас