Я – Орк. Том 4 - Евгений Лисицин

— По поводу твоей одежды…

Я задумался. Вроде как формы у нас нет и каждый может самовыражаться, как хочет. Да и нравилось мне, как она выглядит. Но и копить недовольство со стороны женского большинства не хотелось бы.

— У меня идея. Давай мы сделаем вид, что я тебе принадлежу? Пигалицы сразу перестанут бояться, что я у них мужиков уведу, и я смогу ходить как ходила. Многие дворяне своих наложниц еще хлеще одевают! — Было непонятно, шутит она или говорит всерьез, но идея показалась мне как минимум неплохой.

— Сможешь распространить слухи без официальных заявлений? — На ее отстраненный кивок я согласно хмыкнул.

— Ну можем попробовать. Как тебя зовут хоть?

— Ты вряд ли выговоришь мое настоящее имя. — Фея полностью ушла в работу, сосредоточенно работая отверткой. — Можешь как хочешь, главное плати вовремя.

— Будешь тогда Гаечкой. — Чуть было не потрепав ее по волосам, в последний момент я сдвинул руку и похлопал по плечу, отметив горячую кожу. А ведь в подвале было довольно прохладно! — Зови, если что.

— Ага, обязательно, как только мне понадобится снова кабели перетащить. Все, не мешай, пожалуйста, а то я ничего не успею.

Я усмехнулся и потопал обратно. Остаток дня в основном ходил по заводу и смотрел, как идут работы, при необходимости давая ценные указания. Большинство помещений пребывало в плачевном состоянии, и я вообще не понимал, как Моравский что-то здесь производил. Не верилось, что стены так обветшали за годы простоя. В относительном порядке были только кабинеты начальников и бухгалтерии, остальные помещения требовали ремонта, которым занимались дриады. Недостаток опыта они компенсировали большим энтузиазмом.

После сытного ужина из общего котла (готовили что-то вроде ирландского рагу, но оно было вкусным!) я все же забрал девушек, и мы вернулись в бывший эльфийский особняк. Вот доделают ремонт, тогда подумаем о переезде, а пока не будем смешивать работу с личной жизнью. Я обсудил Гаечку с Миной, поболтал с Кирой о развитии магазинов одежды, а Сати показал фотографии для обложки. Засыпал с чувством глубокого удовлетворения от кучи сделанных дел.

Реальность не преминула напомнить о себе утром вторника, когда я завтракал отличной яичницей с беконом и бутербродами с плавленым сыром. Мне позвонил Генрих. Кажется, я впервые слышал растерянность в его голосе.

— У меня телефон разрывается, половина аристократов Твери резко захотели стать моими клиентами. Полагаю, ты прекрасно знаешь, в чем причина. Я спрашиваю тебя, как у покровителя — что мне делать? Отказывать им или принимать?

— Не понял, что я, по-твоему, должен знать?

В утреннем выпуске новостей ничего не передавали, все внимание репортеров было сосредоточено вокруг разрастающегося дипломатического конфликта между Российской и Британской империей. Они там спорили за какие-то северные острова.

— Ночью нашему знакомому инквизитору прислали подкрепление — сразу несколько отрядов охотников на демонов и инквизиторов! Присутствуют и французские рыцари! — Старый гоблин здорово волновался. — От радости он объявил неформальный запрет на выезд из города для всех аристократов и поочередно обыскивает все родовые усадьбы. Ищут демонические алтари и прислужников. Еще мне птичка прощебетала, что с ним ходят представители тайной канцелярии.

— Ничего себе! — У меня глаза на лоб полезли. Неужели инквизиция и имперские чиновники начали выполнять свою работу? Да после всего произошедшего в Твери здесь было впору устанавливать санитарный кордон. — А я здесь при чем? Почему все побежали к тебе?

— Иногда ты кажешься мне очень умным и хитрым, но чаще такие глупости морозишь, — горестно вздохнул Генрих. Я сразу ощутил невыносимую тяжесть на его плечах. — Как проходит твое утро? Ты сейчас сидишь в удобных тапочках и пьешь чай? Или лежишь лицом в пол, пока твое родовое гнездо переворачивают вверх дном?

На всякий случай я посмотрел сначала в окно, а затем на свои ноги. Откуда он знает о моих пушистиках⁈

— То-то и оно, — наставительно заявил гоблин, не дождавшись моего ответа. — Ты сейчас неприкасаем, вот и спешат перейти под твое покровительство в надежде, чтобы их не трогали.

— Получается, все кто обратился к тебе, связаны с демонами?

— Совершенно не обязательно! Почему у вас такая фиксация именно на них? — возмутился он непонятно чему. — У них могут найтись запрещенные артефакты или книги, или полный подвал нелегальных рабынь. Думаешь, аристократы любят соблюдать законы и кто-то вообще за ними здесь следил?

— И правда. — Я почесал затылок. — Знаешь, я не против обзавестись влиянием и лишними деньгами, но ссориться с Максимилианом нам не с руки. Скинь ему имена тех, кто обратился, и бери, кого он одобрит.

— Мудрое решение. Я горжусь тобой, мой мальчик, — Генрих вернулся к прежнему скрипучему тону с едва уловимыми нотками превосходства. — Никогда не бросай открытый вызов империи. Рано или поздно она обратит на тебя внимание и раздавит.

— Ага, низведет до атомов. Удачи там с новыми клиентами, а мне пора на занятия.

Сати не поехала с нами, вместо этого отправившись на завод. Темная эльфийка пообещала соблюдать осторожность и не дать себя схватить, и я отпустил ее с тяжелым сердцем. Вряд ли наши враги сейчас рискнут действовать. Думаю, из-за наплыва инквизиторов и охотников они предпочтут засунуть головы в песок. В моем собственном квартале царило некоторое оживление — по улицам ездили полицейские машины и конные патрули, старательно не обращавшие на нас внимания. Кажется, я действительно считался неприкасаемым.

В академии только и говорили о происходящем. Студенты постоянно читали и обсуждали выскакивающие в телефонах новости, в воздухе отчетливо ощущалось сильное напряжение. На уроке они притихли, но то и дело раздавались шепотки. Я решил не пресекать их, прекрасно понимая, что обыски коснулись семей многих аристократов. После второго урока к академии потянулись машины, которые забирали благородных отпрысков домой, нас покинуло около трети.

— Хорошо, — кивнул я Вороновскому на последней паре. Он стоял посреди начертанной им защитной пентаграммы, в которой я не видел изъянов. А вот Барбатос нашел парочку. — Здесь можно было провести линию на дюйм короче, это усилило бы защитную структуру на двенадцать процентов.

Послышался смешок, я резко повернулся в его