Юсупов. Серое Братство - Гоблин MeXXanik

Дверь закрылась, и я сел в кресло напротив дружинника. Дружелюбно улыбнулся и активировал «астрального двойника», который возник рядом с Колей.

— Меня зовут Василий Михайлович Юсупов, — начал я. — Лекарь-душеправ. Несколько минут назад ты испытал сильный шок после того, как обезвредил одного из опасных пациентов. Это нормально. Ты ведь впервые лишил жизни, да?

Парень кивнул. И «астральный двойник» подтвердил, что дружинник говорит правду. Ни одно из немногих темных пятен не отреагировали. Да и новых, которые появились бы, вздумай парень солгать, не проступили.

— Так вот, Коля, — продолжил я, усиливая голос энергией. — Если бы ты этого не сделал, могли бы пострадать другие люди. Много мирных подданных империи.

— Почему? — глядя на меня, уточнил дружинник.

— Потому что вокруг были безоружные лекари и их помощники. Совершенно неспособные защитить себя, — спокойно ответил я. — И пациент мог бы застрелить еще кого-то. А если учесть, что пули были усилены способностями льда, они могли разорваться в толпе на осколки. И тогда жертв было бы еще больше.

Парень судорожно кивнул. И я терпеливо продолжил:

— Ты сделал все правильно. Спасал мирных людей, которые могли пострадать. Минимизировал жертвы. Так что тебе не в чем себя винить.

Боковым зданием заметил, как серое пятно «астрального двойника» начало медленно поддаваться, уменьшаясь в размерах.

— Но он же не стрелял. Я просто увидел, как он убил одного из дружинников, который хотел его нейтрализовать, и бросился за ним.

Значит, жертв безумца было две. И одного из дружинников пациент убил на глазах Коли.

— А когда на углу здания был, то увидел, что он стреляет. Ну я и сделал так, как учили.

Мы оказались в темноте. Коля не замечал этого. Он обхватил голову руками и медленно раскачивался.

— Я убил…

— Тяжело отнять жизнь, — произнес я. — Тяжело решиться, если оружие направлено не на тебя, а на других. Вот на себя ответственность и отобрать жизнь. Но в твоем случае либо бы погиб пациент, либо другие, ни в чем неповинные люди. Ты смотрел старый мультик про медведя, который хотел украсть у пчел мед?

Коля словно очнулся и с удивлением посмотрел на меня. Затем медленно кивнул, и я продолжил:

— Вот он там сказал одну хорошую фразу: «Если ты выстрелишь, шарик испортится. Но если ты не выстрелишь, тогда испорчусь я.» И если бы ты не выстрелил — испортился бы я, потому, что был ближе всего к убийце. А затем мой секретарь. И мой помощник. Две девушки, которые сейчас сидят в приемной. Так что выходит, ты нас спас. Мы трое, возможно, обязаны тебе жизнями.

— По инструкции я должен был нейтрализовать его, — произнес парень, словно повторял заученную фразу.

Я послал ему мысленный образ смущенной Лидии и Виктории. Точно понимал, что лучше в его памяти останутся лица живых, чем мертвых.

— Ты не мог этого сделать наверняка, — спокойно проговорил я. — Ты мог попробовать. Но если бы у тебя не получилось — во время стрельбы тот человеку бы сильно разозлился. А злость заставляет силу циркулировать быстрее. И вырабатываться больше. Так что ты действовал наверняка.

Парень на несколько мгновений задумался, а затем вздохнул:

— Наверное, вы правы, мастер Юсупов. Я не мог так рисковать.

— Ты поступил правильно. И оказался на своем месте. Именно благодаря таким людям, как ты простые подданные империи могут спасть спокойно.

— Вы говорите так, словно я герой, — смутился Коля.

— На самом деле герои не носят корон и над их головами не светятся нимбы, — проговорил я уверенно. — Есть люди, которые делают свою работу. Как ты или я. Мы должны быть героями для тех, кто от нас зависит. У тебя сегодня был шанс сбежать или проявить слабость. И ты не сделал этого. Ты проявил силу.

Парен приосанился, и лицо его посуровело.

— Тебе пришлось забрать жизнь опасного человека.

— Он был опасен, вы правы, — кивнул Коля и вдруг содрогнулся. — Я видел его глаза… Он бы не остановился.

— И ты помешал ему сотворить большее зло, — тихо заключил я.

Мы вновь оказались в кабинете. Парень откинулся на спинку кресла и смотрел мимо меня в окно. Его брови больше не сходились у переносицы, губы расслабились. Но несмотря на это Коля неожиданно показался чуть старше своих лет. Словно он что-то понял.

Я испытал удовлетворение, отметив, что серое пятно заметно уменьшилось и поблекло. Совсем убрать его я, увы, не мог. Этот поступок должен был остаться на душе парня, но теперь он хотя бы не будет его беспокоить.

— Я всегда хотел служить родине, — вдруг сказал он. — Хотел, чтобы родители мной гордились.

— Думаю, что вы делаете все, чтобы так и было, — предположил я.

— Я не верил, что смогу сделать то, что сделал там… — он неопределенно пожал плечами. — Злился на себя за то, что если вдруг придется жать на спусковой крючок, я дам слабину.

— Никто из нас не знает, на что способен, пока не придет время это выяснить, — я развел руки в стороны. — Рассказывали, что один полководец, выбирая себе соратников, пугал каждого чудовищем. И тот, кто бледнел, не подходил ему. А мужчины, которые краснели, становились его верными воинами. И неважно, что они вели себя одинаково. Что каждый бросался на чудовище с клинком. Те, кто был бледен — боялись. А те, кто краснел — злились на свой страх. Злость была сильнее страха.

— Спасибо, — сказал дружинник и впервые за все время посмотрел мне в глаза. — Вы помогли мне понять, что я не виноват.

Глава 7

Первый сеанс для секретаря

Коля покинул комнату. Я же поднялся с кресла, прошелся к окну, открыл створкуи упёрся руками в подоконник. Глубоко вздохнул свежий воздух и прикрыл глаза, пережидая симптомы выгорания. Пальцы похолодели и слегка подрагивали, а в затылке начала распространяться тупая боль. Я с сожалением подумал, что сила Темноглазого графа полностью во мне перегорела, поменяв цвет. А жаль. Она очень хорошо держала меня в тонусе почти сутки.