Отбраковка - Ферриус Понс

потом и в старшей школе, где он блестяще справлялся как с контролем Дара, так и освоением в целом наук. Обширный новый для меня объем знаний, вершиной которого является словесная магия, или руническая. Она снимает ограничения контроля только лишь родственной стихии, но требует божественного благословения.

Признаться, у меня сложилось впечатление, что я попал в гения, настолько чётко и ясно лежали в этой голове образы, картины, части текстов, фрагменты воспоминаний и прочее-прочее.

И это меня выбивало из кое-как удерживаемого мироощущения. Прыгать из тела в тело оказалось выматывающей работой. Каждый человек, вместо которого я оказывался, был по своему уникален, но в целом почти все эти личности были мне понятны. Ровесник Йёрген, старый боец Юрген, тот же Бруно - я во многом не разделяю их стремления, но понимаю их поступки, не было ощущения чуждости при нахождении в этих телах. Но попав в Херлуфа до меня дошло, сколько же в действительности ценных людей в этом не самом большой конфликте, если опираться на память и оценку десятника, погибло уже в самом начале с обеих сторон.

Да что там говорить, я сам погиб в самом начале! Правда ценность я представлял разве что для себя и для родителей. Но скажет ли кто-нибудь, что лично для него этого мало?

- Вижу на Вас это место тоже производит гнетущее впечатление, мастер Соккомунд.

Слова мужчины, того самого бойца, что первым подошёл ко мне после попадания в мага, вырвали меня из тяжёлых дум.

- Ммм, о чём вы, герр Тофт?

- Ну как же, вы же сами участвовали в этой битве, вроде бы на левом фланге, куда и ударило рыцарское крыло под командованием покойного ныне нашими и его адъютанта стараниями полковника Отто Фон Веделя. Мы сейчас с востока огибаем тот самый холм. Смотрите сами.

Он указал рукой налево, где в рассветных лучах открывался вид на остатки прошедшего здесь несколько дней назад боя. Херлуф сражался на стыке центра и левого фланга, ближе к главной артиллерийской батарее. Картина вызывала трепет, ужас и грусть одновременно.

- Сколько людей погибло, и никто не захоронен…

- Почему же, - возразил мой сопровождающий, - большинство офицеров найдены и вывезены с обозами, а простых солдат… Да, на такую массу погибших у нас просто нет времени, сами знаете.

- Знаю… Призвать в армию, вложить в умы мальчишек идею о защите родной земли - время есть. Вернуть тела семьям…

Огромное поле, усеянное телами погибших. Сколько тут погибло? Несколько тысяч человек?

- Мастер Соккомунд, Херлуф, - обратился ко мне Метте, - наше положение и так не очень крепкое. Ты, как носитель благословения богов, должен понимать, чем мы рискуем в случае поражения…

Да, теперь я это понимал, но не находил это столь ужасным, увы, как тот же самый Херлуф или другие маги Дании и северных королевств. Я был сам в шкуре имперца и не видел особого ужаса в поклонении одному Богу, вместо множества.

- … Вы же всегда, вместе с мастером Брант вселяли своей силой и уверенностью в людей вокруг спокойствие и веру в завтрашний день. Постарайся не растерять этого, как бы не было тяжело.

Не стал отвечать. Хотелось спросить: “Зачем вообще это противостояние с южным соседом, если мы мало чем реально отличаемся?” Но это был пустой вопрос, он и так был понятен. В данном конкретном случае происходит столкновение двух сил высшего порядка, в котором даже такие сильные, как бакалавр Соккомунд, люди мало что могут изменить.

***

Правильное занятие хорошо отвлекает от посторонних мыслей. Это я знал, но всё равно с трудом заставил себя вылезти из роскоши бадьи с тёплой водой в личном шатре, чтобы заняться практикой магии. В памяти много умений, которые возможно помнит само тело, но личного опыта использования это не заменит. Потому потащился на полигон, специально отведённый за пределами Шверина, где сейчас собирались все данские войска с округи. Полигон совмещал место для практики стрельб и магии. Никого из собратьев по ремеслу не встретил, что очень порадовало.

Практика порадовала ещё больше. Будучи десятником Юргеном, искренне наслаждался возможностями прекрасно отточенных рефлексов, выносливых мышц и памяти тела, дополняющей многие сложные ранее для меня приёмы. Серии ударов сами собой рождались в голове, оставалось только воплощать на практике. Многое становилось понятно при одном взгляде на противника. Этот перенятый опыт до сих пор со мной, а теперь я стал обладателем чего-то несравненно большего.

Высшая Школа Магии, которую заканчивал Херлуф, готовила кроме обычных стихийных магов ещё и рунических. Рунная магия, так они называли созданный или открытый кем-то язык общения с магическим полем планеты, позволяющий преобразовать внутреннюю энергию одарённого в другие типы воздействий, в основном также стихийные, но возможны были варианты, например воздействие на разум. Сам маг считал название руна не верным, а склонялся скорее к элементам, как в химии, потому что у отдельных рун-слов были строгие правила взаимодействия, как в химии, которые становились тем сложнее, чем более сложные требовались конечные результаты.

Но мне такие премудрости были ни к чему, я не собирался получать магистра, по крайней мере пока, потому что, во-первых, всё же и половины понимания премудростей магии у меня не было, как у оригинального владельца золотого ума, а во-вторых, сейчас явно было не до того, не с моим везением строить далеко идущие планы.

Потому я посидел, вспомнил для начала стихийные базовые принципы контроля Дара, в текущем случае огня, а потом вспомнил с десят формул для создания воздействий других стихий. В основном самые простые атакующие и защитные формы. Их и гонял до самого вечера, с перерывом на обед и передышками, когда чувствовал близкое опустошение.

- … господин маг сегодня разошёлся…

- … привык наверное, а так пар спускает.

Солдаты уже расположились на ужин и привычно чесали языками. Только что на полигоне сверкало от применения магии, а я уже тихо продвигаясь мимо костров, никто меня тут не ожидал. Почти никто не обращал внимания на высокую фигуру в капюшоне, а потому популярную тему обсудить господ магов я мог наблюдать лично, хотя раньше с удовольствием сам в подобном участвовал.

Да, раньше как сидел бы у вечернего костра, так потом и улёгся бы где-то рядом на вещах, а сейчас с комфортом расположусь в личном шатре… на кровати. Вот это взлёт! Большой шатёр выделили всё же господам магам… магам, блин, как я могу забыть, вот почему внутри свет…

- Ты бы, глазастый,