Наг - Терин Рем

— Пошли вестник страже, чтобы с задержанными обращались бережно и обходительно. Ни один волосок не должен упасть с их головы. И еще, пусть их доставят сюда, в гостевые покои. Никакого Магистериума. Выполняй, распорядился Дан, отпуская Инэля. — Не отчаивайся брат. Мы скоро ее найдем. Теперь у нас в руках есть козырь, который никакому нагу не перебить.

Глава 9

Шаянес неш Оштон.

После памятного разговора на кухне Лидия стала избегать моего общества. Нет, она все так же была мила и любезна, но теперь боялась остаться со мной наедине. Понимание этого больно царапало мое самолюбие. Неужели я так не понравился, что из-за невинного поцелуя девушка стала от меня прятаться?

Ингерд, наблюдая за нашими перемещениями только хитро улыбался, а сегодня наглый щенок решил в открытую ухаживать за Ди!

Малышка, как будто не понимает его комплиментов и легких касаний, но открыто улыбается парню, заставляя меня скрипеть зубами от ревности. И вот опять… Да он издевается надо мной!

— О, моя прекрасная леди! Не составите ли мне компанию, — велеречиво начал мальчишка, сверкая белозубой улыбкой.

— Что за церемонии, Инг? А не опасно отъезжать от коттеджа? — поинтересовалась Ди, тем не менее, направляясь к вешалке с верхней одеждой.

Что ни говори, а погулять хотелось всем. Почти три недели, пока лютовали морозы, из помещения мы выбирались ненадолго, только управиться с лошадью и набрать дров или продуктов из ледника. Вынужденное заточение всем нам изрядно надоело. Немногочисленные книги, прихваченные запасливым отцом Лидии, прочитаны уже минимум дважды, да и просто хочется насладиться на редкость погожим днем.

— Нет, я ходил на разведку, дичь повыбралась из нор и стая ушла на охоту. По крайней мере, нигде по близости не видно их следов. Лошадь застоялась и ей и нам не повредит прогулка, — оптимистично ответил парень, все же вешая за плечо заряженный карабин.

Под напором аргументов Ди охотно сдалась, натягивая пальто и шапку.

— Я с вами, — категорично заявил я, «нечаянно» перекрывая путь к выходу Лидии своим хвостом.

— Лошадке будет тяжело вести сразу троих, так что идите без меня, — сказал Инг, протягивая мне ружье. — Я уже гулял, а вам полезно.

Лидия замялась, но отказаться, не привлекая внимания, уже не могла.

Я оценил тактический ход хитрого Ингерда, пожав ему руку, когда девушка выскользнула за дверь.

Запряженные сани ждали нас у порога. Лошадь охотно слушалась поводьев, ходко двигаясь по тропинке, протоптанной Ингом. Мы решили следовать по проверенному парнем маршруту, чтобы не рисковать встречей с хищниками. Конечно у меня с собой ружье, магия, да и хвост — грозное оружие, но рисковать здоровьем Ди или целостностью лошадки не хотелось.

Некоторое время мы наслаждались ярким солнцем, заставлявшим празднично сверкать снежные шапки на деревьях, но молчание начало тяготить.

— Почему ты избегаешь меня? Не можешь простить того обмана? — прямо спросил я, не в силах сдержаться.

Я пристально следил за девушкой, нервно кусавшей пухлые губки, и сгорал от желания сжать ее в объятия, впиться в сладкий рот поцелуем. Я почти чувствовал ее вкус, но Ди, не выдержав моего взгляда отвела глаза и покраснела.

— Не могу простить себе распущенности. Мне стыдно, что я сама полезла к вам с поцелуем, — тихо сказала Ди, стараясь не смотреть на меня.

Я остановил сани, притягивая к себе на руки окончательно смутившуюся девушку.

— Глупая. Ты не представляешь, как я счастлив оттого, что ты обратила на меня внимание, — хриплым шепотом признался я, тревожа своим дыханием искусанные губы Лидии.

Никогда не думал, что невинность, сквозящая в каждом жесте, может так сильно возбуждать.

Среди нагинь непорочность была не в чести, ведь мужчин много и выбор у каждой из красавиц велик. Никто не думал судить их за любопытство и чувственность, а эта женщина-дитя так явно убивается за ту сладкую шалость, воспоминания о которой до сих пор будоражат мою кровь.

Я мог поцеловать ее и чувствовал, что Лидия не будет противиться, но мне этого было мало. Я эгоистично хотел снова увидеть, как малышка сама тянется ко мне, познавая со мной свою женственность в простых прикосновениях к мужскому телу.

Я взял ее ладонь, потерся об нее, как кот. Нежными поцелуями приласкал каждый тонкий пальчик, заставляя вздрагивать от новых ощущений.

— Я мечтаю о том, чтобы снова почувствовать, как ты ласкаешь меня, видеть, как загораются твои серые глаза, ловить твое дыхание, — последние слова я прошептал в приоткрытые губы девушки, которые она неосознанно облизывала от незнакомого ей возбуждения.

Все-таки Лидия первая подалась мне навстречу, накрывая мои губы робким, неумелым прикосновением, которое пьянило лучше, чем ласки опытных нагинь. Я со стоном ответил ей. Несмотря на страсть, сжигавшую мое терпение, я медленно ласкал ее губы, показывая каким нежным и сладким может быть поцелуй. Наши языки сплетались, заставляя меня стонать от нестерпимого желания.

— Тебе снова больно? — хрипло спросила малышка.

Глупая, что же ты делаешь со мной. Так велик соблазн показать, что именно доставляет мне эту «боль».

— Больно от того, как сильно я тебя хочу, — честно сказал я, не скрывая своей страсти.

Лидия выглядела смущенной и немного растерянной, но я отчетливо чувствовал несравненный аромат ее возбуждения: горячий, сладкий с тонким привкусом невинности.

Прежде чем девушка успела придумать себе глупостей, я уверено взял ее дрожащую ладошку в свою руку и осторожно, но настойчиво опустил туда, где все уже пульсировало от желания. Снимать шарф я не рискнул, чтобы не напугать девушку, да и прохладно, но даже через мягкую ткань прикосновение горячей ладошки, заставляли меня стонать и выгибаться на встречу несмелым касаниям.

Сначала Ди смущалась и не знала что делать, но быстро осмелела и стала изучать мое обрадованное таким вниманием естество.

— Хватит, — буквально прохрипел я, убирая ладошку от болезненно возбужденного члена. Ткань платка натянулась, неприятно соприкасаясь с нежной кожей.

— Я что-то сделала не так? — смущенно спросила Ди.

— Все слишком так. Еще немного и я опозорюсь перед тобой, — сказал я, уткнувшись лбом в ее лоб.

— Почему опозоришься? — искренне не поняла девушка.

— Потому, что слишком сильно тебя хочу и кончу тебе в ладошку, испачкав шарф, как несдержанный юнец, а это стыдно для опытного взрослого мужчины.

— Что значит «кончить»? — с искренним любопытством спросила девушка, заставляя меня снова застонать.

Наш нелепый в какой-то мере разговор возбуждал меня все сильнее.

— Если хочешь, я покажу тебе, но не здесь. Приходи ко мне ночью, когда Ингерд уснет. Обещаю, что покажу тебе все,