Город Горечи. Том 1 - Nephi Servus

Вилена замерла. Её дыхание чуть участилось, а сердце забилось быстрее. Она вспомнила слова лисы: «Не заходи на кухню. Ты человек.» Эти слова эхом звучали в её голове, и тревога мгновенно охватила её. Всё, что было за пределами зала, казалось ей невообразимым и пугающим. Кухня была местом, о котором говорили в шепоте, место, куда не имели права заходить люди.

Она осторожно взглянула на Маммона, пытаясь понять, что он от неё хочет. Этот взгляд был как всегда: проницательный, оценивающий, словно её действия были частью какой-то игры, в которой она – лишь пешка.

– Но… – её голос едва не оборвался, когда она попыталась найти слова, чтобы выразить свои сомнения. – Лиса… она говорила, что я не должна… Там… Я не знаю, что… – она замолкла, не в силах продолжить.

Маммон не изменил выражение лица, и его взгляд стал ещё более беспощадным.

– Ты и так уже нарушила её правила, – ответил он, не проявив ни капли сочувствия. – Не переживай о том, что она сказала. Она не решает, что ты должна или не должна делать. Я – тот, кто тебе приказывает.

Он сделал шаг вперёд, и Вилена почувствовала, как его присутствие становится всё более угрожающим. Сердце её колотилось, и, хотя внутренний страх всё ещё сжимал её грудь, она понимала, что у неё нет выбора. Она не могла ослушаться.

– Я понимаю, – прошептала она, стараясь подавить дрожь в голосе. – Я пойду.

Вилена не могла позволить себе сомневаться. Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как её ноги становятся тяжёлыми от тревоги. Она направилась в сторону кухни, но её взгляд не покидал Маммона. Его присутствие оставалось с ней, как тень, как напоминание о том, что в этом месте она не была ничем больше, чем частью системы, созданной для удовлетворения чьих-то целей.

Когда она приблизилась к двери кухни, её рука замерла на ручке. В её голове снова прокручивались слова лисы. Не входи туда, не будь такой наивной.

Но Вилена стиснула зубы, открыла дверь и вошла в темное помещение.

Вилена медленно вошла в кухню, чувствуя, как воздух становится всё более тяжёлым, как будто он пропитан не только запахами пищи, но и чем-то гораздо более зловещим. Она едва не задохнулась, когда её нос уловил резкий запах серы и чего-то сгнившего. Сзади двери закрылись с громким звуком, оставив её в полной темноте, если бы не слабый свет, еле пробивающийся через пыльные окна.

По обеим сторонам стояли большие алхимические установки, наполняя помещение тяжёлым гулом. Звук пузырящейся жидкости и скрежет металлических инструментов нарушали тишину. Везде были столы, на которых, как будто, производились не просто блюда, а нечто гораздо более отвратительное. На одном из них лежали какие-то части человеческих тел, изрезанные и истекшие кровью, что невозможно было скрыть под дымкой странных испарений.

Кажется, она не могла поверить своим глазам, не могла представить, что всё это – часть того самого клуба, который она считала местом для развлечений. Но теперь, стоя на этой кухне, она понимала, что это место было не только домом для демонов, но и местом ужасных и страшных ритуалов. Всё это было частью их мира, частью этой вселенной, в которой она оказалась.

Её сердце замерло на мгновение, а затем заколотилось так сильно, что казалось, звук отдаётся в висках. Вилена не могла понять, что сильнее – холодный ужас, пронзивший её, или тошнота, подступившая к горлу. Дыхание стало рваным, словно она забыла, как это – вдыхать.

Руки дрожали, а по коже словно прошёл ледяной ветер, от которого невозможно спрятаться. В груди росло ощущение, будто её душу вывернули наизнанку, обнажив перед чем-то, что не должно было существовать. Её разум отчаянно пытался оттолкнуть увиденное, но глаза не могли отвести взгляда.

Она почувствовала себя маленькой, беспомощной. Ноги будто приросли к полу, но одновременно хотелось убежать так быстро, чтобы забыть этот момент навсегда. Её собственное тело стало чужим – она чувствовала каждую мышцу, сжатую в болезненной судороге, но не могла заставить себя пошевелиться.

В животе разлилось мерзкое, тяжёлое чувство. Она схватилась за живот, пытаясь подавить спазмы, но это только усилило нарастающий ком тошноты. В висках звенело, а в ушах будто слышались отголоски неслышного крика.

И в этот момент в её голове пронеслась одна-единственная мысль, обжигающая, как пламя: "Я не должна была этого видеть."

Вдруг одна из фигур, стоящих за алхимическими приборами, подняла голову. Он был высоким, с маской, скрывающей всё лицо, за исключением его холодных глаз, которые сразу поймали её взгляд.

– Ты – человек, – произнёс он, голос его был глухим и искажённым, будто исходил откуда-то изнутри. – Что ты здесь делаешь?

Вилена отшатнулась, но попыталась сохранять спокойствие. Она вспомнила слова лисы и понимала, что её действия теперь под тщательным наблюдением. И тут же она почувствовала, как её сердце сжалось от страха, когда несколько других фигур повернулись к ней. Эти глаза не были человеческими – они были голодными, звериными, такими, что ни один человек не мог бы им противостоять.

Она поняла, что эти существа не видят в ней человека. Для них она была всего лишь пищей, чем-то, что могло стать частью их неестественного мира.

Неожиданно одно из этих существ подошло к ней и оценивающе провёл взглядом по её фигуре.

– Ты – не такая, как мы, – сказал он, как будто удивляясь. – Ты – всего лишь игрушка. Но… может быть, ты будешь интересна.

Её сердце затрепетало, и она сделала шаг назад, но почувствовала, как её тело сковывает страх. Стены кухни как бы сжимались, и Вилена поняла, что не может просто отступить. Она была слишком глубоко вовлечена в этот мир, слишком поглощена им, чтобы просто уйти.

Тогда она снова вспомнила Маммона. Он говорил ей быть осторожной, но он же и поставил её в эту ситуацию. Она не могла позволить себе проявить слабость, даже если всё в этом месте кричало о том, что она была не готова к этому миру.

– Я.… я не знаю, что вы хотите от меня, – прошептала она, но её голос звучал неуверенно. – Я.… я просто хочу сделать свою работу.

Существо, стоящее перед ней, склонило голову, а его глаза сверкнули, как остриё ножа.

– Твоя работа… – оно ухмыльнулось, и эта ухмылка была настолько холодной, что Вилена почувствовала, как её кожа покрывается мурашками. – Не переживай. Ты сделаешь всё, что тебе скажут.

Её дыхание участилось, но она не смогла отвести взгляда. Она понимала, что отступать