Обретение Дара - Аргус

— Я тебе сколько денег оставил? — отрезал Грановский. — Там и на баню, и на одежду и даже на сапоги новые хватило бы. Где они?

Глаза пьянчуги суетливо «забегали» по трактиру.

— А я тебе скажу! — усмехнулся Казимир Христофорович. — Ты их пропил! Даже если я тебе сам все куплю, ты и их пропьешь! Верно?

— Правда Ваша, барин. Видно судьба мне такая, под забором сгинуть. Хорошо, что папенька с маменькой до этого не дожили, — всхлипнул пьяной слезой, растирая ее по грязному лицу, спившийся бывший купеческий сын.

— Не ной. Если скажешь что-то важное, я тебе дам «четвертной». И тогда все зависит от тебя, говори дальше, — потребовал старый следователь.

— Благодетель! Всю жизнь молиться за Вас буду! — сразу оживился шпион. — Так вот. Он сел за стол и стал высматривать людей, что там сидели. Дурак! Да разве ж можно в таком месте так делать. Ну натурально, тамошний народ заволновался. Решили, что это соглядатай от фараонов посланный. Подошел к нему Костыль — известный душегуб и убивец. Он на каторге пятнадцать лет оттрубил и вернулся весь больной. Но его общество уважает. И сказал ему Костыль, что ему — купчине этому — тут не рады. И чтобы он шел в другое место.

— А Гончаров что? — с любопытством спросил доктор.

— Тот пытался что-то сказать, но Костыль нож вынул и стал им в своих ногтях ковыряться. А рядом с ним братья Морозовы встали. А эти амбалы одним ударом кулака быка убить могут, уж поверьте. Понял купчина, что ничего у него не выйдет и ушел по тихому. Но вот что еще интересно!

— И что же? — спросил Грановский.

— Мне один местный шепнул, что видел этого же купчину месяц-полтора назад в другой таверне. Он там искал людей для лихого дела. Но его вид не вызвал ни у кого доверия, и он ушел несолоно хлебавши. Все решили, что это провокатор из полиции.

— Это все? — спросил Казимир Христофорович.

— Нет! — торжествующе заявил нищий. — Я нашёл его нору.

— Какую нору? — не понял доктор.

— Там где он хочет схорониться, наверное, при шухере! — заявил Бес, некогда Бессонов.

— Ну-ка говори, — заинтересовался сыщик.

— Однажды днем вышел он из гостиницы и пошел вроде бы погулять. Я за ним. Он по улицам к окраине. И идет так уверенно, как будто знает город как свои пять пальцев. Сморю, а идет он в лес за окраиной. Ну и я за ним. Нашел там какую-то козью тропку и двинулся по ней в глубину чащи. Долго мы шли. Он впереди, а я за деревьями, и вышли к какой-то заброшенной сторожке. Вошел он в нее, пробыл там с полчаса, а потом вышел и пошел обратно.

— А ты?

— А я к сторожке, глянуть одним глазом, что там! — от воспоминаний глаза нищего алчно заблестели.

— И что?

— И ничего, — разочарованно вздохнул Бес, — замок там не дверях висит. А я не специалист по замкам. Так дверь только «поцеловал» и ушел! Окошко там такое узкое, что не пролезешь и толком ничего не разглядишь.

— Идем! — Грановский встал с табуретки.

— Куда? — не понял бродяжка.

— Покажешь, где эта сторожка, — объявил старый сыщик.

— А вознаграждение? — выжидательно спросил пьяница.

— Вот покажешь и сразу получишь! — отрезал Казимир Христофорович. — Идем.

Бес схватил початую бутылку водки и тоже встал. Доктор оставил деньги на столе и вся троица покинула харчевню. Бродяга, периодически прикладываясь к бутылке, уверенно повел их в лес за городом. Они нашли узкую заросшую травой тропинку, которая петляла среди деревьев и по ней углубились в лесную чащу. Так как сейчас не нужно было прятаться от идущего впереди купца, дорога к сторожке заняла меньше времени, чем понадобилось Бесу.

Они вышли на небольшую — заросшую густой и высокой травой, а также молодым подлеском — полянку. На которой стояла деревянная, с почерневшими от времени стенами и крышей, сторожка. На ее дверях висел амбарный замок.

— Мы потом придем уже с нужным набором отмычек, — осмотрев сарай, произнес Грановский, — идем обратно, у нас еще очень много дел.

— А деньги? — робко спросил бродяжка.

— А-а точно! Держи! — и вынув бумажник, старый следователь извлек банкноту в двадцать пять рублей и протянул ее Бесу. Тот жадно ее схватил и спросил:

— Я могу идти?

— Иди, и продолжай следить за купцом! — отпустил его Казимир Христофорович. Пьяница мгновенно испарился.

— Пропьет он все! — уверенно произнес доктор.

— Даже не сомневаюсь! Идемте, Иван Петрович, и мы! Нам сегодня еще эксперимент провести нужно, — предложил его друг, и они направились прочь из лесной чащи.

— Я вот о чем думаю, — начал полицейский следователь, — наш подозреваемый искал исполнителей для чего-то, за пару недель до пожара. И по словам нашего шпиона, не нашел. Что это означает?

— Что он сам все сделал, — угрюмо ответил доктор. Предстоящее испытание вовсе не радовало его. Одна мысль, что он увидит предсмертные мучения своих родных, бросала его в дрожь.

— Вот именно! Ну сейчас, даст Бог, все и узнаем.

Они вернулись в снятую квартиру, взяли там завернутое в мешковину полено и направились на пепелище, которое осталось от дачи.

Не успели они ступит на участок, как сзади раздался зычный грозный женский голос

— Что вам тут надо?!

Они обернулись и доктор увидел соседку купчиху, которой поручил сторожить участок. Она приблизилась к ним опираясь на трость и узнала его.

— Здравствуйте, сударь. Это Вы! А то тут повадился один ходить, так я его гоняю все время! — поздоровалась женщина.

— Кто же это? — сразу спросил ее Смирнов.

— Да детина один. Здоровенный такой, с бородой. Хромает он на правую ногу. Уже два раза тут был. Я ему сказала, что третий раз увижу, так полицию вызову!

— Спасибо, — поблагодарил ее доктор, — мы тут осмотримся, чтобы прикинуть, что нужно делать, чтобы разобрать и расчистить место.

— Ну и хорошо! А я пойду, — и старуха заковыляла к своем дому.

— Она сильно рискует, —