Обретение Дара - Аргус

— А если ты, Иван, увидишь его? — осторожно спросил старый следователь.

— Тогда я его убью. Убью так, как он убил моих девочек! — решительно произнес Смирнов.

— Ну тут ты ошибаешься, — зловеще усмехнулся Казимир Христофорович, — не ты, а мы его убьем! Я уверен, Господь простит нам этот грех!

— Тогда до завтра, мой друг! — они обнялись, и, поймав экипажи, поехали каждый к себе домой. По дороге, Смирнов продолжал размышлять над словами профессора и чем больше об этом думал, тем больше с ним соглашался. Даже цвет энергетических отпечатков говорил в пользу гипотезы физика. Черный у Штыря, полного отрицательных эмоций. И белый — у его жертвы.

«Еще немного, и можно будет поверить в существовании души», — усмехнулся доктор.

Подъехав к своему дому и расплатившись с извозчиком, он увидел как у соседнего особняка остановился экипаж, из которого вышла молодая, богато одетая и очень красивая женщина. Они обменялись взглядами, и он прикоснулся пальцами к краям своего котелка. Его соседка слегка склонила голову приветствуя его и поднялась на крыльцо, где ее уже ждала распахнутая дверь.

«Какой я уже старый! Этот упырь погубил не только Лиду и Настеньку, — грустно вздохнул вдовец, — он погубил всю мою будущую жизнь! Не найти мне больше такой любви, и детей у меня больше не будет. Ничего после меня не останется под этим небом. Этот мир унаследуют дети других людей, но не мои!»

Вместе с этими горькими мыслями в его душе закипал гнев и жажда мести. Он вошел в свой опустевший дом и стал готовиться к завтрашнему визиту в городок, где погибло его счастье. Пока слуги собрали чемодан с бельем, он вынул из сейфа свой верный револьвер, разобрал и стал чистить и смазывать.

Утро за ним заехал Казимир Христофорович и они направились на железнодорожный вокзал. Уже через час поезд уносил их прочь от столицы.

— Остановимся в доме у одной вдовы, — стал излагать свой план Грановский, — чтобы не светиться в гостинице. Там отдельный вход и у нас будет полная свобода рук.

— С чего начнем? — спросил доктор.

— С повторения твоего эксперимента. Возьмем полено и пойдем на пепелище. Дальше будем действовать в зависимости от результата. В любом случае, начнем исследование сгоревшей дачи и участка. Нужно понять, что там есть такое, ради чего кто-то готов убивать, — продолжил следователь.

— А этот… то ли Горшков, то ли Сидоров не сбежит? — встревожился доктор.

— Думаю нет. Иначе зачем он хочет купить этот участок? Кроме этого, я за ним «ноги» приставил, — усмехнулся Грановский.

— Какие ноги? — не понял Смирнов.

— Человеческие! — рассмеялся старый сыщик. — Я нанял Беса за ним следить, и денег ему дал. Мы теперь будем знать, что он делал все это время.

— А этот пьяница точно справится? Он его не заметит? — засомневался Иван Петрович.

— Даже если заметит, то что? — пожал плечами Казимир Христофорович. — Меня там почти никто не знает. Мало ли что наболтает алкоголик. Да и по своему служебному опыту скажу, что дворников и бродяг никто никогда не замечает. Они как бы невидимые!

Поезд прибыл на железнодорожную станцию строго по расписанию. Они вышли, и, взяв багаж, сели на извозчика, который отвез их в дом на тихой улице. Там они, пообщавшись с хозяйкой, заплатили аванс, разместили свои вещи и отправились в город в трактир под названием «Подкова». Стоял полдень и народу было немного. Основная масса подтягивались к вечеру.

— Это что за кабак? — брезгливо спросил доктор, глядя на засаленные столы и неопрятную обстановку внутри.

— Это не кабак, а трактир, — поправил его следователь.

— Да какая разница? — отмахнулся Смирнов.

— Не скажите! — возразил Казимир Христофорович. — Разница есть. Кабак — это место, где только пьют! Трактир — это где пьют и закусывают. Но закуска такая… очень простая: соленые огурцы, капуста и кусочек черного хлеба. Обслуживают их половые. Но трактиры бывают и более добротные. А ресторация — это уже высший класс. Там и кухня приличная, и обстановка хорошая. И работают там официанты.

— Тогда извольте объяснить, что мы тут делаем? Почему не пошли в ресторан?

— У нас тут встреча с Бесом, — пояснил Грановский, — в ресторан его просто-напросто не пустят! Так что потерпите, принимать пищу мы тут точно не будем. Еще отравления нам не хватало. А вот и Бес!

К столу подошел оборванец, от которого разило немытым телом и давно не стиранными вещами. Он снял рваную кепку с головы, и, поклонившись следователю, сказал:

— У меня очень важные вести!

Глава 6. Видение

— Садись, наливай себе и говори! — пригласил его Казимир Христофорович за стол.

— Спасибо, господин. Сразу видно благородного человека и даже не брезгуете со мной сидеть рядом, — и оборванец, сев на табуретку, тут же налил себе рюмку водки и залпом осушил ее.

— Закусывай, — и сыщик подвинул ему тарелку с квашеной капустой и ломтиком ржаного хлеба. Тот жадно схватил немытыми грязными пальцами щепоть капусты и сунул ее в рот. Доктор с трудом сдержал рвотный рефлекс при виде такой антисанитарии.

— Теперь говори, — Грановский с трудом выносил вонь, которой разило от пьянчуги.

— Значится так! — тот вытер пальцы о свою и так без всякой меры грязную и засаленную одежду. — Как Вы приказать мне изволили, я все время за ним следил!

— Он тебя не заметил? — уточнил полицейский.

— Меня? — горько вздохнул бродяжка. — Меня никто не замечает. Кому интересен нищий оборванец. Так вот, большей частью он сидит в гостинице или в ресторации при ней. Я через их витрину его наблюдаю. Один раз вечером вышел в город и пошел в таверну «Старый капитан». Там собирается весь разбойничий люд. Я за ним. Еле меня туда пустили, говорят воняет от