Перешагнуть через смерть - Леонид Резник

– Издеваешься?

– А что мне остается?

– Где твоя подруга?

– Не уверен, что об этом стоит говорить.

– Она жива?

– Наверное. Вчера была жива. А почему ты об этом спрашиваешь?

– Есть здесь какая-то странность. Я хотел вызвать ее данные из английского МВД, когда сообщили, что вы с ней – единственные пропавшие без вести в результате налета.

– И что?

– Информация закрыта. Труполюбы постарались. Вот я и думаю, что здесь не так?

Труполюбами в Восточноевропейском управлении Европола за глаза называли сотрудников убойного отдела. Алекс вспомнил, что Магда и сама в нем работала. Интересно, западноевропейцы тоже пользуются этой оскорбительной кличкой?

– Когда ты интересовался, – сказал Алекс, – Магда была жива без всякого сомнения. Это хорошо, что ты такой подозрительный. По-моему, в этом деле за ее коллегами, западными труполюбами, глаз да глаз нужен.

– Делать мне больше нечего, только за ними следить. Поначалу я вообще подумал, что ты чем-то разозлил вампиров. Хотя – почерк не тот. И скажи-ка мне, дорогой: что с твоим делом? Интерес у меня не праздный. Твои земляки терпели полгода, а сейчас у них терпение закончилось. Задействовали тяжелую артиллерию. Сам представитель России в Евросоюзе сказал, что если через две недели не будет каких-то результатов в расследовании дела об исчезновении двух русских студентов, то на осенней сессии Евросоюза Россия поднимет вопрос о резком сокращении финансирования. Секс-игрушку твою замять можно. А вот сокращение финансирования – нет.

– Есть сдвиг. – Алекс мысленно благословил Темного Монаха. Мерзкий тип, но благодаря ему появилась возможность отрапортовать начальству. – Мне назначена встреча. С каким-то новым персонажем. Говорят – высокого ранга. Но есть кое-что настораживающее. Как минимум по двум пунктам.

– Слушаю внимательно.

– Во-первых, слишком большие возможности у простой, далеко не самой мощной тоталитарной секты. Когда со мной связался их человек, выяснилось, что они в живом эфире слушали мои разговоры по мобильнику. Это что за фокусы? Я пользуюсь стандартными мировыми коммуникациями! У них есть «кроты» в Европоле? В ФБР? В ЦРУ, в ФСБ? А если они и сейчас нас слушают?

– Прекрати истерику. – Электрик глянул в сторону и сделал несколько жестов руками, скорее всего, пользуясь виртуальной клавиатурой. – Никто нас не подслушает. А я сделал пометку. Когда закончим говорить, всех на уши поставлю, но найду течь. А что там у тебя под вторым номером?

– Тут непоняток больше. Ты же догадываешься, что мои полномочия в банке после исчезновения временно аннулированы. А может, и не временно. Вампиры именно этот разговор и подслушали. Зачем я им был нужен? Из-за доступа к деньгам. Доступа сейчас нет. А я им понадобился еще сильнее! Зачем?

– Не скажу, что это вопрос на миллион евро. – Электрик еще раз сделал несколько движений, то ли разминающих шейные мышцы, то ли проверяющих наличие головы на плечах. – Скорее – тысяч на десять-двадцать. Я бы на их месте тебя убрал.

– Было у меня подозрение…

– Да какое там подозрение? У меня полная уверенность, что тебя хотят убрать. Сам посуди. Часто банковские работники хотят приобщиться к вечной жизни? Твой случай первый. Они могли сделать поправку на загадочность русской души, но ты им уже осточертел со своими сомнениями. Есть Бог? Есть Дьявол? А вампиры – это от Бога или от Дьявола? А что будет с моей душой? Тьфу!

– Но ты же правильно сказал: загадочная русская душа…

– Как бы они эту загадку не разгадали. Скромный банковский сотрудник, часами болтающий о душе, кувыркается, как спецназовец, и отстреливает прирожденных убийц из Африки. При соотношении примерно десять на одного и при том, что у них автоматическое оружие, а у тебя пистолет.

– Э-э-э… – Алекс растерялся. Он почему-то считал, что его подвиги на «Жемчужине Средиземноморья» не станут известны широкой публике. – Все знают, что это я стрелял?

– Ты идиот или притворяешься? Почти все коридоры просматриваются камерами. Твой бой был заснят во всех ракурсах. А благодаря твоей секс-куколке почти не осталось в Европоле людей, которые не просмотрели бы его многократно.

– Я, кажется, деградирую. – Алекс абсолютно искренне хлопнул себя по лбу. – Как я мог забыть про камеры?!

– Еще одна странность. Труполюбы конфисковали все записи, где есть ты и две твои бабы. Конфисковали на «Жемчужине», я имею в виду. Ну, тут они просто опередили нас. Мы тоже не заинтересованы в том, чтобы в прессу попали кадры с нашим агентом. Но пару часов назад труполюбы закрыли доступ к этому видео и в сети Европола.

– Мы отвлеклись, – бесцеремонно перебил шефа Алекс. – К черту труполюбов. У вампиров нет доступа к этим кадрам. Моя загадочная душа остается неразгаданной. Надеюсь.

– Ты сам намекнул, что вампиры могут быть информированы лучше, чем мы думаем.

– Хорошо. Информированы. Хотят меня убить. Что дальше? Не пойти на встречу?

– Иди. Нам нужен результат.

– Моего трупа будет достаточно?

– А ты не дай себя убить.

– М-да, шеф. Я всегда очень внимательно прислушивался к твоим ценным советам.

Электрик с виноватым видом развел руки.

– Это тот случай, когда агент должен выживать сам.

– Надо понять твои слова как приказ: «Иди к тому дереву и застрелись».

– Чепуха. Ты же понимаешь, что никто здесь не заинтересован в твоей смерти. Даже если кого-то арестуют за убийство, это не продвинет следствие против вампиров.

– А если меня не хотят убить?

– Десять процентов.

– Что?

– Девяносто процентов за то, что тебя решили убрать. Десять процентов на все остальные варианты. Ориентируйся по обстоятельствам.

– Это все?

– Если ты хочешь еще поговорить о жизни – не возражаю. Мы даже можем вместе выпить. Дистанционно.

– Спасибо. Ловлю тебя на слове, шеф. Мы обязательно выпьем. Но не дистанционно. Идет?

– Идет. Удачи тебе, Молот.

Вампиролюбы не экономили на своем руководстве. Дважды Алекс был в Палермо раньше, и оба раза он встречался с представителями секты в отеле «Вилла Иглеа», входящем в список пятидесяти самых красивых отелей мира. Учитывая, что остальные сорок девять Алекс никогда не видел, отель казался ему верхом совершенства. Он даже испытывал некоторую досаду, что, договорившись о встрече на открытом воздухе, не сможет насладиться интерьерами отеля. Хотя выживание было намного важнее эстетического наслаждения.

На подходе к гостинице Алекс надел бейсболку и солнцезащитные очки. Вместе с темнотой это должно было помешать качественному фотографированию, чреватому расшифровкой его новой личности. Конечно, если полицейские заметят его в таком виде… Но это уже будет другая проблема.