Полутьма - Эрик Браун

Он коснулся сенсорной пластинки на двери и вошел в комнату для допросов.

Перед ним сидел крупный человек в потертых серебристых противорадиационных доспехах. Волосы у него были всклокочены, подбородок небрит, и от него воняло. Особый запах человеческого тела, присущий людям с поврежденных судов, — острое зловоние страха и немытой плоти.

— Клиен, начальник службы безопасности. Козинский быстро встал и протянул руку:

— Виталий Козинский, капитан «Петрограда». Клиен проигнорировал протянутую руку.

— Садитесь, капитан.

Козинский кивнул и неуклюже сел в кресло. Движения его были суетливы и резки после слишком долгого пребывания в космосе. Клиен видел, что ему не терпится встать и выйти вон. Интуиция подсказывала Клиену, что капитан почти наверняка искренен и что он вовсе не главарь какой-то антииндийской группировки, решивший разбомбить космопорт.

Но Клиен не доверялся интуиции. Он остался стоять, используя психологическое превосходство над сидящим космолетчиком, и целый час обстреливал ошеломленного русского всевозможными вопросами.

Козинский был свободным пилотом и брался за любую внутрисистемную межпланетную работу, если за нее нормально платили. А платили ему неплохо, поскольку он летал на таких развалинах, к которым ни один уважающий себя космолетчик и близко бы не подошел. «Петроград» был грузовым судном класса «Земля — Марс», принадлежавшим Космофлоту, и должен был приземлиться в Казахстане с полными трюмами марсианской железной руды.

— Почему вы решили приземлиться здесь, капитан? Вы же наверняка могли дотянуть до Казахстана!

— Я пытался, но мы не могли больше лететь.

— Вспомогательный двигатель вышел из строя? Козинский поднял на него глаза:

— Нет, вышел из строя главный двигатель.

— И вы перешли на вспомогательные? — улыбнулся Клиен.

Капитан кивнул:

— Да, но с ними тоже что-то случилось, и я решил сесть в первом же порту.

Клиен посмотрел на него в раздумье.

— Знаете, что мы сделаем, капитан? — сказал он наконец. — Мы свяжемся с Космофлотом и договоримся об оплате ремонта судна. А вас пока разместят здесь, за счет ваших работодателей.

Он коротко кивнул и вышел из комнаты. Время от времени Клиену нравилось осматривать космические корабли самому — не затем, чтобы проверить усердие подчиненных, а просто потому, что ему хотелось еще раз побывать в кабине космолета. Он вышел из башни и пошел по бетонной дорожке к поврежденному «Петрограду». Когда он поднялся по трапу, в ноздри ему уда-: рил едкий смрад. Похоже, у них вышел из строя не только главный двигатель, но и система воздушной вентиляции, которая должна поддерживать атмосферу чистой и пригодной для дыхания.

Клиен зашел в кабину экипажа, где трудился Фрейзер с его командой, и сразу почувствовал, как они напряглись при его появлении. Он положил руку на потрепанную спинку пилотского кресла, разглядывая панель управления. Техника сильно продвинулась вперед за годы, прошедшие с тех пор, как он вел разведывательный корабль с Обетованной на Мадригал. Он не смог бы водить современные корабли, хотя каждый день мечтал о возвращении на родную планету — о том, как купит звездолет и улетит подальше от коррупции и грязи, царящих в системе Экспансии.

Он улыбнулся сам себе. Человек не может без мечты.

— Фрейзер?

Офицер, изучавший программу полета судна, повернулся к нему и отдал честь:

— Да, сэр!

— Что вы обнаружили?

— Это был обычный полет с Марса на Землю, сэр. Ничего больше. Главный двигатель вышел из строя, и это зафиксировали бортовые компьютеры при выходе на орбиту. Они отключили основную систему и перешли на вспомогательную.

Клиен кивнул:

— Свяжись с Космофлотом по поводу кредита и размести экипаж.

Клиен оставил своих подчиненных и пошел по бетонному полю к башне. Вернувшись в кабинет, он просмотрел программы полетов множества других кораблей, стоявших на якоре или на воздушных подушках в порту. Вскоре после назначения на должность начальника службы безопасности Клиен приказал установить у себя компьютерную систему, которая позволяла бы ему проверить программу полета любого корабля, приземлившегося в порту; кроме того, он наладил систему связи с охранной службой космопорта в Лос-Анджелесе, чтобы проверять и их корабли тоже.

Всегда оставался шанс, что родная планета пришлет на Землю еще один корабль. Клиен хотел быть готовым к встрече с земляками-колонистами, чтобы ликвидировать экипаж, если он будет из оппозиции, или же приветствовать своих собратьев из совета старейшин. Он ждал так давно, что уже почти потерял надежду. Пора смириться с тем, что он навеки застрял на Земле — Земле, коррумпированной настолько, что невозможно ни принять этого, ни изменить.

Остаток дня Клиен посвятил обычным заботам и изучению отчета Фрейзера о «Петрограде». Посадка корабля была признана вынужденной, и для ремонтных работ выделили команду инженеров. Клиен написал отчет директору космопорта, думая о том, что сегодня вечером он встречается с Али Бхакором.

В четыре часа он позвонил Бхакорх, отключив видеоизображение на экране.

— Это Смит, — сказал Клиен. — Я звоню, чтобы договориться о месте встречи.

На экране появилось крупное лицо Бхакора, усеянное капельками пота от жары.

— Почему я тебя не вижу? — резко спросил он.

— Я звоню из уличной будки, — отозвался Клиен. — Здесь экран сломан.

Он встречался с Бхакором только один раз, когда передавал ему образчик наркотика под названием «хлыст» в надежде, что этот наркоторговец захочет больше. Но тогда Клиен был хорошо замаскирован.

— Товар у тебя есть? — спросил Бхакор.

— Килограмм первоклассного порошка, — заверил его Клиен.

— Ладно. Где и когда?

— Сегодня в восемь. Я снял на ваше имя номер в отеле «Хиндустан Плаза». Там и встретимся.

Бхакор кивнул:

— Заметано, Смит. Буду ждать.

Клиен выключил связь и сел, облегченно вздохнув. Он заметил, что у него трясутся руки. Во рту пересохло. Он налил себе стакан воды со льдом и постарался привести дыхание в норму.

Такие дни, как сегодня — а их было в прошлом немало, — делали его жизнь на Земле хоть чуточку более сносной. Ну и опера, конечно. Сегодня вечером, после встречи с Бхакором, он пойдет в свою ложу в Национальной индийской опере и отдастся во власть возвышенных звуков музыки Пуччини. Это будет его наградой за то, что он делает мир безопаснее и чище.

В половине седьмого Клиен отправился на лифте вниз, в комнаты, где он жил, когда работал в две смены. Он принял душ и надел, как всегда надевал в таких случаях, черный костюм, который купил на Мадригале пятнадцать лет назад. Костюм был сшит из саблина — самой дорогой и изысканной материи во всей, системе Экспансии — и ничуть за это время не устарел и не вышел из моды. Клиен был в этом костюме во время своей давней стычки с Кино — и с тех пор всегда надевал его по особым случаям.