Наблюдатель - Стас Устенко

Два дня ушло на то, чтобы приобрести все по списку, составленному Сергеем и дополненному Борисом. В багажник машины – за это время я успел починить изувеченную Infi niti, равно как и перевести деньги в «Марс-8» – покупки уместились с трудом. Мы взяли с собой полный набор альпинистского снаряжения и амуниции для спуска в пещеры, компактный газовый резак, а также продукты на случай возможных сбоев в работе поездов. Провианта и воды группе должно было хватить на трое суток – запасались не какие-нибудь бутерброды, а нормальные пайки для спецподразделений, легкие, но очень калорийные. Разумеется, взяли и мини-аптечку – в общем, с такой поклажей в пяти рюкзаках мы бы смогли на Эверест слазить! Но кроме пистолета Макарова, на который у Бориса имелось разрешение, а также охотничьих ножей и кирок у нас не имелось никакого оружия, что подсознательно тревожило меня больше всего.

– Не будь параноиком, – Максим пристально посмотрел на меня, пока я проверял ножи. – И с этим-то арсеналом нас в метро любой страж порядка может не пустить, а ты чего хотел взять? Обрезы?

Я промолчал. Мысли почему-то вернулись к Лазаревскому. Я не стал созваниваться с ним по возвращении из больницы, потому что даже в сопровождении Бориса и Марины побоялся вновь соваться в его каморку. Это был, пожалуй, единственный страх, который я мог сейчас найти в себе – даже встреча с длинным киллером больше не тревожила. Эффект от первой ступени «обучения» превзошел все ожидания, как я мысленно шутил сам с собой. Хорошо хоть глюки больше не возвращались. Так что я решил на время затаиться и попытаться проникнуть на станцию, а там посмотрим. Предавать свою историю огласке пока не хотелось – так и в психиатрическую лечебницу упрячут. Тем более, если все это делалось при участии «Марса-8», шуметь бесполезно – уж они-то точно концы в воду спрятали.

Члены группы облачились в одинаковые камуфляжные комбинезоны и походили то ли на ремонтников, то ли на геологов. На этом, кстати, и строилась идея Бориса: в метро нас пропустят без проблем. «Понимаешь, – рассуждал он, – один человек с киркой в толпе явно привлечет к себе внимание, а вот если людей пятеро, да еще они все – в спецодежде, наверняка по разрешению выше ребята идут, не стоит им мешать, отвлекать от важного дела». Но мы на всякий случай подстраховались, попросив Марину составить липовую бумагу с размазанной печатью о том, что группе диггеров Московского Государственного Университета (далее следовали фамилии и паспортные данные) разрешается пройти по туннелю метро. Документ заверяла подпись некоего Матвеева, причем без указания должности – и так сойдет.

Через турникеты на «Полянке» мы прошли без проблем, да и народу в подземке было немного. Тихо болтая между собой, мы зашли на эскалатор и вроде бы не привлекли ничьего внимания. Параллельная лента стремилась наверх, на ней поднимался абсолютно седой и очень пожилой господин. Он вдруг повернулся в нашу строну, указал пальцем на меня и громко закричал:

– Вся функция мастера состоит в том, чтобы превратить психоз в прорыв… Это величайшее приключение в жизни – сознательно пройти сквозь психоз. Это величайший риск, потому что нет никакой гарантии, что психоз превратится в прорыв. Это возможно, но такие вещи не могут быть гарантированы. Ваш хаос очень стар – много, много жизней вы были в хаосе… – стремясь удержать нас в поле зрения, последние слова странный старичок произносил, уже сбегая по эскалатору против движения.

– …Он стал густым, концентрированным. Это почти вселенная в себе. Когда вы входите в него со своими небольшими возможностями, то это, конечно, опасно. Но без столкновения с такой опасностью никто никогда не стал бы цельным, никто никогда не стал бы индивидуальным и неделимым!

– Колода Ошо Дзен Таро, Старший Аркан, карта Прорыв, – машинально пробормотала Марина.

– Хорошее напутствие, – хохотнул Борис.

Я внимательно посмотрел на него: очень уж возбужденно и странно вел себя мой охранник, словно психотропных таблеток наелся.

– A вы, Мариночка, – последнее время я почему-то называл ее только так, – мастер медитации и гадания?

– Да нет, но с картами не расстаюсь, – девушка показала колоду. – К делу! Вон та дверь, Майкл!

Дверь была заперта на крошечный навесной замок. Наверное, уборщица поставила в известность начальство, вот меры и приняли. Мы тесно обступили вход, и Борис, скрипнув кусачками, перекусил дужку. Я осмотрелся. Похоже, никто не обращал на группу никакого внимания. Поторапливаясь, мы быстро вошли внутрь полутемного тоннеля.