В начале перемен - Михаил Давидович Харит

Ему не терпелось оказаться одному, отряхнуть прах с ног и запеть.

День обещал быть долгим.

Глава 6

В которой читатель узнаёт

кое-что о личной жизни Андрея

Андрей был женат пять раз, и, как полагал, каждый раз счастливо. Да и любовниц заводил без счёту. Он влюблялся часто, неистово и всегда находил взаимность. Но никогда не случалось, чтобы история оканчивалась гладко. Любовь настигала бурлящей волной, поднимала, несла, кружила в водовороте безумств и уходила, выбросив его, голого, мокрого и опустошённого, на пустой берег. Он считал это естественным. Так многие мужчины уверены, что после бурного секса наступают апатия и глубокий сон.

Возможно, виной была его загадочная способность преображать женщину, с которой спал.

Вокруг нас существует немало волшебников, которые не догадываются об этом. Потому что считают собственную магию талантом, полученным при рождении. Кто-то сочиняет симфонии для скрипки с оркестром, другой помнит телефоны всех знакомых, третий никогда не заблудится в лесу. У всех свои особенности. И что здесь странного?

Зоркими глазами скульптора Андрей замечал удивительные перемены, происходящие с его женщинами. Но не считал это чем-то невероятным, полагая, что так случается у многих пар. Любовь творит чудеса. Просто об этом не принято трепаться.

Любовницы и жёны Андрея неизменно хорошели. Нет, они не менялись мгновенно. Организм требовал время для перестройки. Преобразования начинались постепенно. Сначала исчезали родинки и пигментные пятна. Потом ноги становились классически стройными, волнующе округлыми. Кожа не требовала эпиляции. Затем подтягивался животик, округлялась и поднималась грудь. Шея делалась изящной, позвоночник распрямлялся, поднятые плечи опускались. Появлялась осанка профессиональных танцовщиц. В последнюю очередь изменения касались лица. Раскрывались глаза, вспухали губы, исчезали морщинки. Волосы приобретали здоровый блеск – впору рекламировать шампунь.

В общем, в течение года подруга менялась полностью. Дурнушки становились хорошенькими. Симпатичные – красавицами. Ну а изначальные красавицы? Таких у Андрея не было. И возможности проверить не представлялось. Может быть, они достигали бы неизвестного совершенства. Превращались бы в облака, цветы или радугу?

Красота требует жертв, и жертвой всегда оказывался Андрей. Похорошевшие женщины логично приходили к мысли, что он женился более удачно, чем они вышли замуж. Роскошная красотка и некрасивый толстый скульптор. Дельфин и русалка. Красавица и чудовище. Это рождало традиционные девичьи думы: «Где-то грустит принц или олигарх. Подплывает на белоснежной яхте к собственному острову, и чувственные губы чуть слышно шепчут: „За морем красотка есть. Глаз не отвести. Жена того самого скульптора. Хороша! Мне б такую…“».

Беспокойные мысли хуже надоедливых людей, от них нельзя спрятаться, закрыть глаза и заткнуть уши. Женщины начинали тосковать, воображая, как сказочно преобразилась бы их жизнь, будь всё не так, как сложилось.

Сладкие грёзы оборачивались дёгтем в бочке с мёдом. Поток любви к Андрею, широкий и мощный поначалу, как-то незаметно мелел, и вот он уже слабый ручеёк, исчезающий в чахлом болоте. Нежные чувства затягивались ряской застоялой воды. На островках воспоминаний гнездились поганки неприязни. И наступал момент прозрения: жизнь не удалась. В произошедшем естественно было найти виновного.

Люди в первую очередь ищут причины неприятностей в ком-то другом. И лишь иногда вспоминают о себе.

Претензии предъявлялись Андрею, и он безропотно соглашался. Если женщина несчастна, виноват всегда мужчина. Результатом становился развод. Андрей оставлял очередной жене квартиру, переселялся в мастерскую, пил, лепил и тесал. Проходило время, он вновь влюблялся, женился, и процесс повторялся по накатанной колее.

Каждый раз мироздание разыгрывало с ним одну и ту же изрядно поднадоевшую шутку. Что подтверждало известную мысль – у Вселенной странное чувство юмора.

Первую жену звали Светланой. С ней он познакомился в армии, куда был отправлен в 1990 году, в десантные войска – полковым художником.

Это был единственный год в истории Вооруженных Сил, когда приказа на призыв от министра обороны не поступило. Наверное, маршал Дмитрий Язов понимал, чем может обернуться появление Андрея Соркиса в армии. Поэтому ответственность разделили коллективно – Указом Совета Министров СССР. В военных частях нововведение вызвало растерянность и ожидание страшных событий.

Предчувствия маршала не обманули. За время прохождения Андреем службы у начальника части, полковника Вгрызя, случился инфаркт. Прапорщика Кошевого, первого мужа Светланы, увезли на принудительное лечение в стадии глубокой белой горячки. А сам маршал Язов был арестован за участие в государственном перевороте.

Светлана была пышная дебелая блондинка с грудью четвёртого размера. Работала в армейском буфете, кормила голодных бойцов невероятно вкусными беляшами. Она потрясла воображение художника. Румяная, русоволосая красавица рядом с пузатым блестящим самоваром, будто сошедшая с картин Кустодиева. Солдатик зачастил в буфет, рассказывал смешные истории, жадно ел, а она улыбалась белоснежной улыбкой.

Однажды увольнительная Андрея и очередной запой мужа, прапорщика Кошевого, случились одновременно. Светлана с Андреем встретились в городском парке и поехали за город. День выдался тёплым и ясным, как подарок, которым следует дорожить. Они купались в неспешной реке, где вековые ивы склонились к воде, и каждая заводь превращалась в зелёный шатёр. От воды поднималось дымчатое марево. Когда женщина вышла на берег, солнечные лучи пробились сквозь листву, и её русые волосы вдруг стали золотыми. Андрей прошептал что-то очень-очень тихо, но она расслышала и еще более неслышно ответила «да». Всё вокруг стало красивее, добрее и совершеннее. И солнце, и река, и они сами. В тот миг казалось, что каждое прикосновение друг к другу драгоценно. Их тени слились на мягкой пахучей траве, а пчёлы жужжали, птицы чирикали, солнце остановилось. Они шептали слова, идущие от сердца, и совершенно не важно, что именно произносилось. Смысл существовал в другом таинственном мире, скрытом от всех и который невозможно описать словами.

Неспешно шелестели листья, окутывая влюблённых затейливой сетью солнечных зайчиков, которые забыли свою природную жгучую силу и лишь нежно гладили утомлённые ласками тела.

Когда возвращались, на стене заброшенного сарая он нарисовал её портрет угольком от костра и подписал: «Армейская Венера». Муж обычно называл Светлану по-другому, одним коротким и ёмким словом. Она заплакала от счастья, и он тоже почувствовал, что глаза стали влажными, и уткнулся в тёплую ложбинку ее шеи. Наплакавшись, они принялись смеяться, как делают люди, если им очень хорошо вместе.

Полковой художник – должность уважаемая. Андрей рисовал дембельские альбомы, стенды и плакаты для начальства, в увольнительные встречался со Светланой и запомнил армию как один из лучших периодов жизни.

Прапорщик Кошевой так и не узнал об этом романе, поскольку попал в психушку. В его измученном запоями мозгу новое место пребывания виделось секретным гарнизоном,