В начале перемен - Михаил Давидович Харит

куда страна направила на сложную и ответственную работу. Служба не нравилась. Во-первых, не давали водку. Во-вторых, часть времени проводил привязанным к кровати вражьими оккупантами. Мужественно терпел, тайн не выдавал, грыз узы. Иногда выводили на прогулку. Личный состав выглядел расхлябанно, в халатах, тапках не по уставу и в незастёгнутых верхних пуговицах. На команды не реагировали. Приходилось воспитывать привычным армейским способом. А что прикажете делать? Хорошая оплеуха доходит лучше нравоучений. Но бойцы попадались по большей части слабаки, ябедничали истошным воем. Сбегались захватчики, вязали руки и вкалывали яд.

Светлана легко оформила развод.

После демобилизации они с Андреем поженились. Жили в съёмной квартире бедно, но счастливо. Ночами луна светила в маленькую комнату. Чувства, которые испытывали молодожёны, преображали стены, пол, мебель. Серебристые тени рисовали узоры, недоступные самым лучшим дизайнерам.

В любви есть волшебная сила, а добрая она или злая, зависит лишь от самих влюблённых.

Андрей наконец поступил в Суриковский институт по армейской квоте. Жена устроилась в буфет научного института. Счастье переполняло, несмотря на почти полное отсутствие денег. Но деньги – ерунда. Светлана выносила через строго охраняемую проходную цыплят, бифштексы, конфеты и масло, привязав их к телу эластичными бинтами. Цыплята впитывали тепло её плоти, масло, предусмотрительно завернутое в целлофан, таяло. Они хохотали, называя масло топлёным, а цыплят – томлёными. Собственно, на уворованные продукты и существовали.

В те годы в Подмосковье начали строиться особняки для новых русских богачей, появившихся внезапно и в огромном количестве. Виллы, сады и парки надо было украшать.

Удача любит счастливых. Через знакомых мамы Андрей получил невиданный заказ – аж на двадцать бронзовых скульптур для огромного дворца нового русского богатея. Заказчик платил долларами. Андрей принёс аванс домой в холщовой сумке. Вывалил перед женой кучу заморских денег на стол. Обалдевшие, они сидели, наверное, целый час, разглядывали невиданное богатство. Наконец Светлана сказала:

- А ты умеешь делать бронзовые статуи?

- Не знаю. Когда-то, еще в школе, сделал пионера-горниста.

С помощью опытной мамы заказ был выполнен успешно и практически в срок.

Гордый Андрей купил свою первую двухкомнатную квартиру. Очень вовремя, поскольку родился ребёнок, мальчик, которого назвали Мариком. Малыш был похож на маму, такой же беленький и пухленький, прямо ангелочек с картин эпохи Ренессанса.

Потом появились новые заказчики. Днём он учился, ночью работал. Спал на ходу. Но уже скоро приезжал за Светланой на работу на новеньких «жигулях».

Однажды рядом с ним на институтской стоянке припарковалась чёрная блестящая «Волга». Из неё вышел молодой парень, чуть старше Андрея.

Шофер подобострастно подал ему портфель:

- Я успею съездить заправиться, Максим Дмитриевич?

- Давай, только быстро. Через полчаса буду готов.

- Мигом.

«Волга» отъехала.

Парень кивнул Андрею как старому знакомому:

- Новая «девятка»? Классный цвет. Как ведёт себя?

- Отличная машина, скоростная, – похвалился Андрей.

- Ты в каком отделе работаешь?

- Да я за женой приехал. Она у вас в буфете.

- Светлана, что ли? Красивая у тебя жена.

- Это точно.

Парень протянул открытую ладонь:

- Будем знакомы, Максим Михайлов.

- Андрей.

Они обменялись рукопожатием.

- А ты кто по жизни?

- Скульптор.

- Надо же, какой у Светланы муж. Значит, Соркис фамилия. Станешь знаменитым – буду вспоминать, как познакомились.

Андрей не стал спрашивать, кем работает его новый знакомый. И так понятно – начальник.

- Ну, удачи, Андрей Соркис. Как в воде, лицо – к лицу, так сердце человека – к человеку.

Андрей не понял последних слов – наверное, цитата какая-нибудь.

Вот как странно, бывает, переплетаются человеческие судьбы. Он мог задержаться на светофоре и подъехать на пару минут позже. И они никогда бы не встретились. И жизнь сложилась бы совсем иначе. Но у вселенной были свои планы, и Андрей познакомился с Максимом весной 1994 года.

К этому времени Светлана очень похорошела. Похудела на 10 килограммов, приобрела балетную осанку, тяжелая грудь вздыбилась так, что мужчины с трудом отводили горящие глаза.

Через пару лет она крепко влюбилось в преуспевающего бизнесмена и развелась с Андреем. Новый муж открыл очередной ресторан и поставил её директором. Андрей часто навещал сына и видел, что Светлана счастлива. Позднее, в начале двухтысячных, они продали бизнес и уехали жить в Англию. С сыном Марком удавалось общаться только по телефону, и то редко.

Андрей извлёк хороший урок. Всех денег не заработаешь, и не стоит убивать свою жизнь изнуряющим трудом. Всегда найдётся кто-то богаче тебя. В результате стал меньше работать, установив среди заказчиков «лист ожидания», что, впрочем, вызвало обратную реакцию: «новые русские» записывались на полгода вперёд. Теперь он работал меньше, а получал больше. Появилась время на досуг, который он проводил в хороших ресторанах с приятными женщинами.

В 1997 году благополучно закончил институт и женился на Ирине. При заурядном лице у неё была исключительно красивая фигура точёной беломраморной статуэтки и роскошные иссиня-чёрные волосы. Но главное, у этой хрупкой женщины были железная воля, решительность и смелость, которой хватило бы на десяток мужчин. Возможно, причина крылась в её незаурядном жизненном опыте.

Восемнадцатилетней девчонкой Ирина влюбилась в шведа, работавшего в Санкт-Петербурге по контракту. Олаф казался сказочным заморским викингом, добрым, вежливым и могучим. Очертя голову вышла замуж и переехала в Стокгольм, где родила мальчика. Постепенно разобралась, что сожитель – полный козёл, таскающий её по саунам, на потеху друзьям. Когда проявляла несговорчивость, муж бил толстым телефонным справочником, умело, расчётливо, чтобы не оставлять следов на теле. Адвокат, к которому Ирина обратилась, объяснил, что без доказательств полиция ей не поверит, а после развода сына не видать как своих ушей.

Тогда она решилась на отчаянную авантюру, которую готовила почти год как военную операцию, продумывая каждую деталь. В итоге тайно устроилась поварихой на российский рыболовный траулер и вывезла ребёнка, закопав его в контейнер с рыбой и укутав в одеяла с горячими грелками, чтобы не замёрз. Откопала в советских территориальных водах, по поводу чего на корабле был устроен праздник с салютом в честь отважных русских женщин.

Ещё много лет запах мороженой рыбы пробуждал в Ирине нечто дикое. Наверное, родовую память, зовущую грызть горло чужаку ради своего детёныша.

В Москве работала моделью для художников и растила сына Николя. Однажды позировала Андрею.

Он влюбился с первого взгляда, который вопреки литературным канонам утонул не в колдовских тёмно-зелёных глазах женщины. Нет! Андрея заворожили её ягодицы, округлые, точёные, той самой прекрасно выверенной формы. Это был идеал, стопроцентный, сказочный и неповторимый. Нежный розовый оттенок чуть загорелой кожи добил парня выстрелом в сердце.

Лишь потом он поднял взгляд, чтобы спросить разрешения потрогать чудо. Ирина удивилась, она не