Сумеречный город - Тара Сим

Николас вдруг побледнел.

– Я должен привести его сюда, – чуть слышно сказал он.

– Что? Кого?

Николас снова посмотрел на Таисию, а она почувствовала острое желание поцеловать его, прижать к себе, как она это делала, когда он был вот так же растерян или расстроен. Но это было целую жизнь назад.

– Таисия…

Земля приподнялась и опустилась. Таисия устояла на ногах только благодаря тому, что ее удержал Николас.

Фиолетовое свечение по спирали поползло по Звездопаду.

– Началось. Почему нами до сих пор не завладели?

– Не знаю, но мне нельзя терять времени.

За спиной Николаса хлопнули крылья, и он снова взмыл в небо.

– Помоги остальным!

Раздался громкий треск, и Николас исчез.

Таисия смотрела сквозь тени на сцену. Она не видела ни Ришу, ни Анжелику, но она их чувствовала, чувствовала темный искушающий зов Мортри и разгоряченную ярость Витае.

Звездопад завибрировал от неиспользованной энергии. Таисия спрыгнула с крыши и позволила теням окружить себя.

* * *

Мать Джулиана лежала именно в том лазарете, где он воровал для нее лекарства. Может, в этом и заключалась какая-то ирония, но Джулиану было не до смеха. Он сидел возле ее кровати, проверял ее пульс, наблюдал за ее слабым дыханием и видел, как периодически кривится от боли ее бледное лицо.

Лазарет охотников не предназначался для членов их семей, но Джулиан просто не знал, куда еще пойти.

Когда капитан решительно вошла в палату и увидела, как Джулиан заслоняет от нее свою мать, она тяжело вздохнула и приказала врачам сделать все возможное, чтобы спасти Марджори.

Теперь раны Марджори зашили и перевязали, но она потеряла много крови. Кожа у нее была холодная и пепельно-серая. Она все еще была без сознания, и Джулиан отказывался уходить, пока она не придет в себя.

Керала положила руку ему на плечо, он почти этого не почувствовал.

– Лука, расскажи мне, что произошло.

Он попробовал заговорить, но ему словно кто-то намеренно сдавливал горло. Не с первой попытки, но он все-таки рассказал о той женщине и о прикованном к ней цепями демоне.

Керала его выслушала и молча уставилась на противоположную стену.

– Гримуар, – наконец сказала она. – И ты, когда понял, что это за книга, не подумал, что ее надо вернуть? Что она может попасть не в те руки?

На Джулиана навалилась смертельная тоска. Его в лучшем случае уволят или посадят в тюрьму, а в худшем – казнят.

Но пока Марджори не поправилась, все это не имело для него значения.

– Мне очень жаль, что так получилось, – прошептал он.

Джулиан слишком устал, чтобы оправдываться, и решил для себя: как Керала скажет, пусть так и будет. А Керала сказала, что ей надо подумать на свежем воздухе, и вышла из палаты.

С наступлением утра Джулиан постоянно ощущал странное покалывание по всему телу. Кости ныли, как в те времена, когда он проходил через ростовой скачок.

Наконец у Марджори дрогнули веки, и она открыла глаза.

– Ма, – сказал Джулиан и поперхнулся.

Марджори не сразу смогла его разглядеть, а когда разглядела, спросила, едва шевеля губами:

– Джулс, где я?

– Все хорошо, ты в безопасности. Врачи о тебе позаботятся. – Он взял руку матери и приложил ее ладонь к своей щеке. – Я… Может, так получится, когда ты придешь в себя, меня рядом не будет. Но со мной все будет хорошо. Я люблю тебя, ма.

Марджори хотела еще что-то спросить, но силы оставили ее, и вскоре она погрузилась в сон. Джулиан осторожно положил ее руку на грудь поверх одеяла и наконец смог немного расслабиться.

Кералу он нашел за территорией казарменного комплекса. Капитан наблюдала за охотниками, которые затягивали фенриса в большую металлическую клетку для дальнейшей перевозки в места его обитания.

Джулиан понимал, что сейчас должен быть с ними, что с его помощью вся эта операция прошла бы гораздо быстрее и намного проще.

Рогатый волк скреб землю когтями и скалился, пока охотники пытались заманить его в клетку с помощью куска сырого мяса.

Капитан глянула на подошедшего Джулиана.

– Делайте, что положено, – сказал он.

Керала нахмурилась, но, когда она собралась что-то ответить, по широкой пустой улице эхом пролетел громкий треск.

Фенрис дернулся, зарычал и начал пятиться от клетки, едва не утаскивая за собой охотников, которые пытались его туда заманить.

Джулиан и Керала одновременно прикрыли глаза ладонью, заслоняясь от неестественно яркого света. Свет потускнел, на булыжную мостовую опустился Николас Кир и сложил за спиной золотые крылья.

– Джулиан, – сказал он раскатистым голосом, который был словно продолжением эха громкого треска, который возвестил о его появлении. – Ты нам нужен.

Джулиан разинул рот от удивления. Керала была поражена не меньше, но быстро совладала с собой.

– Иди, Лука, – приказным тоном сказала она.

– Но…

– У тебя есть долг, и ты обязан его исполнять, так что вали отсюда и делай, что должен.

Джулиан кивнул и быстро подошел к Николасу, за плечом у которого светился оранжевым светом Вестник Солнца.

– Милорд…

– Заткнись, – оборвал его Николас. – Заткнись и слушай меня. Я здесь не потому, что мне этого хочется, а потому, что так надо. Потому что ты должен стать частью ритуала. – Тут он понизил голос. – Я заметил, как ты реагируешь на круги заклинаний… Ты чувствуешь нечто, когда оказываешься рядом с ними, верно?

Скрывать это больше не было смысла.

– Я… у меня есть дар, способность, – тихо сказал Джулиан, поглядывая на фенриса. – Это называют «говорящий с тварями». Я могу чувствовать их эмоции, их побуждения. А когда я прикасался к этим кругам, я тоже что-то подобное ощущал.

Николас резко втянул воздух сквозь зубы.

– И на Небесной площади… – Тут он словно с чем-то смирился и очень серьезно спросил: – Джулиан, твои предки – демоны?

Охотник лишился дара речи. Какие бы эмоции ни отражались на его лице – страх, возмущение несправедливостью, смятение или тревога, – все это смягчило Николаса.

– Остиум, ты слышал о нем?

Джулиан, припомнив то, что читал ночью, кивнул в ответ.

– Когда-то он был одним из миров в Космическом Масштабе. Магия этого мира – заклинания. Когда он погиб, та же участь постигла и порталы между мирами. Мы хотим совершить ритуал, который это изменит, но боги…

Фамильяр Николаса проскользнул к нему на шею и превратился в светящийся обруч.

– Для ритуала нужны пять наследников, нас только четверо. Пятый – это ты.

И снова это покалывание. Джулиан закрыл глаза и ощутил за барьерами их мира Космический