Число зверя - Роберт Хайнлайн

За долгие годы, проведенные в рабстве, я привык не пикнув выдерживать все, что угодно. Но от этого не становится легче.

– Смит!

Я не ответил. Она добавила:

– Это я вам, Вуди!

– Да, мэм?

– Наклонитесь, возьмитесь руками за лодыжки. Первый помощник, обыщите его.

Первый помощник знал, как это делается, и скоро на мне уже не было оружия на целый взвод, – но я был доволен, потому что в конце концов кое-что все же осталось при мне. Он был одет, как обычно, но крепок, в хорошей форме и держался так, что я подумал, нет ли у него черного пояса.

– Это тоже все твое, Зебби, хотя ты можешь с кем-нибудь поделиться. Дити как-то говорила, что ей не хватает метательного ножа. Эти хорошо сбалансированы?

Она обращалась не ко мне, но я попытался психологически овладеть ситуацией.

– Полтора оборота на восемь метров, мэм. Я делаю их сам. Но они слишком тяжелы для дамы. Я бы с радостью изготовил такой, чтобы был доктору Дити по руке и по силам.

– Думаю, что доктор Дити сильнее вас, Вуди. Думаю, вы несколько размякли. Надо будет как-нибудь проверить. Снимите одежду.

Теперь, когда у меня уже не было оружия, кроме одного, я с радостью это сделал. Одежда в рукопашной только мешает: противник может использовать ее против тебя. К тому же я весь вспотел – Дора поддерживает температуру в корабле в расчете на наготу. Я быстро разделся.

– Суньте все вон туда, – показала она.

– Хм… Мэм, это ниша для уничтожения мусора.

– Знаю. В следующий раз не будете пытаться произвести на меня впечатление своей элегантностью. К тому же это была намеренная наглость. Быстро!

Я быстро сунул одежду в нишу.

– Возьмитесь опять руками за лодыжки, Вуди. Капитан Картер, не стоит ли поставить ему клизму, чтобы убедиться, что у него не спрятано оружие? Мне не хочется проверять самой без резиновых перчаток, да и вас я не хочу об этом просить.

– Мадам, даю вам слово…

– Которое ничего не стоит. Ладно, не надо, Зебби. Иди на занятия и держи ухо востро.

Он оглядел меня с ног до головы:

– Я не хотел бы оставлять вас с ним наедине, командор.

– Спасибо, Зебби. Со мной ничего не случится. Со мной ничего не случилось бы, даже если бы он был при оружии, но он вел себя нагло, и я поставила его на место. Беги, он не посмеет меня тронуть. Или у тебя предчувствие? – добавила она.

– Нет. Но оно появляется у меня только в самый последний момент.

– Спасибо и на том. А у меня предчувствие есть. Оно говорит мне, что теперь Вуди будет как шелковый. Иди, милый.

Он вышел, бросив на меня на прощание взгляд, который означал, что, если я ее обижу, меня ждет смерть. Мне очень хотелось сказать ему, что мне не приходилось обижать женщину столько веков, сколько лет его жене, и даже больше.

– Ну, Лазарус, как нам теперь выходить из положения?

– Из какого положения, мэм? Все в ваших руках.

– А, ерунда. Все в ваших руках, и вы это знаете. Пока судовой компьютер повинуется вам, а не мне, вся моя «власть» не стоит и ломаного гроша. Один раз мне случайно удалось сбежать; вы не допустите, чтобы это произошло снова. Но я опять сунула голову в капкан потому, что у нас с вами, мне кажется, есть о чем поторговаться к нашей обоюдной выгоде.

– Надеюсь, мэм. Прошу вас, продолжайте.

– Вы хотите, чтобы была спасена ваша мать. Я намерена сделать это, если это вообще возможно. За это вы будете слушаться. У нас будет холдинговая компания – мне будет принадлежать пятьдесят один процент голосующих акций. Не прибыли – ее на всех хватит. Но контроль останется у меня.

– Мадам, я за вами не поспеваю. Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Деньги. Деньги и власть. Фу! Я нечаянно встала с подветренной стороны – вы совсем пропотели в этой теплой одежде. Зайдите вон туда и примите ванну, горячую и с пеной. Я усядусь в шезлонг, и мы будем говорить о деле. Вы действительно хотите попытаться спасти свою мать или просто заритесь на изобретение Джейкоба? Мы сможем договориться при любом варианте – но мне нужно это знать. Не пробуйте меня обмануть, я очень вспыльчива. И потом кому-то приходится за это расплачиваться. В данном случае – вам.

Она взяла меня за руку и отвела в ванную комнату. По дороге я ответил на ее главный вопрос и поразмыслил об остальном. Довольно лгать – она поймала меня на лжи, недостаточно продуманной и слишком сложной; узнай об этом дед, ему было бы за меня стыдно. Значит, ничего, кроме правды. Но сколько правды и какой?

– Спасение моей матери – самое главное, sine qua non. Деловые аспекты вторичны.

– Вы собирались сказать, что деловые аспекты для вас вообще не имеют значения, – и я запихнула бы это вам в глотку.

Я тянул время, подкручивая краны в ванной.

– Мэм, я никогда не забываю о деловых аспектах. Но ради ее спасения я готов разориться и снова начать с нуля.

– Вы подпишете такой контракт? Мы спасаем вашу мать, вы передаете мне все свое состояние? Без обмана и без всяких уловок?

– Это ваша цена?

– Нет. Это было бы несправедливо и вынудило бы вас мошенничать. Любой контракт должен приносить прибыль обеим сторонам. Но спасение вашей матери – привлекательное предложение, и для меня, и для всей нашей семьи: я из всех нас человек наименее сентиментальный. Мы взялись бы за это, даже если бы в перспективе не маячило ни единого доллара. Ради спортивного интереса. Это приятное, теплое чувство – идет ли речь о котенке, птенчике или старушке. Но здесь пахнет деньгами – и спортивным интересом – и возможностями, которые даже вообразить трудно. Плеск воды не мешает Доре слушать?

– Нет, она его отфильтровывает.

– Она слушает?

– Да, – мгновенно ответил я. Мне удалось прожить столько лет отчасти благодаря тому, что я та самая кошка, которая не попадает дважды в одну и ту же ловушку, как она недавно сказала. Я ввел в свою постоянную память, девятью девять раз, команду – никогда больше не лгать этой женщине. Давать уклончивые ответы, умалчивать, держать язык за зубами, изображать рассеянность. Но не лгать ей. Она – прирожденный Великий Инквизитор. Телепатка? Надо спросить Лаз-Лор.

– Я рада, что вы сказали «да», Лазарус. Если бы вы сказали «нет», я бы отказалась от дальнейших переговоров. Я не телепатка – но не советую вам лгать мне, вы можете об этом пожалеть. Мы должны изменить положение с компьютером – отчасти сейчас же, отчасти потом. Вы сказали ей не те кодовые слова.

– Правильно. «Да ну» и «Ничего себе!» означают…

– «Вас понял, выполняю», только в обратном смысле.

– Хм… да, это зашито в память. Гм… Я должен добавить эту фразу на галакте. Это будет полезно.