Фронтир - Яков Литвинов

в прошлом – плитка с узором, деревянная мебель, много фарфора и хрусталя. Впрочем, как музей выглядело всё поместье. Родители хотели, чтобы оно было максимально непохоже на Город, чтобы оно было их собственным миром, небесами обетованными, и тратили деньги на по-настоящему антикварные вещи, чтобы пользоваться ими в быту. «Какой толк от вещи, если ей не пользоваться по назначению?» – объясняла им мама.

– Тебе, наверное, будет интересно. Фронтир обнародовал данные расследования, а Антанта выдвинула ультиматум, что, если им передадут тех, кто стоит за бойней в Соборе и найденный там артефакт, конфликт будет исчерпан. Кажется, война отменяется. – Агния читала новости, пока Винсент смешивал сливочный сыр с авокадо.

– Серебрякова обязательно подсунет им какое-нибудь барахло.

– Может, побоится.

– Не думаю. Для нее Роксолана и Фронтир стоят на первом месте. Цвет нации, – вспомнил Винсент ее слова об аристократах. – А если обман вскроется, то возьмет удар на себя и всё равно подсунет другое барахло.

– Она тебе нравилась?

– Как начальник или человек?

– И то и другое.

– Она оставила приятные впечатления, но всё равно какой-то осадок есть. Для нее люди все равно что вещи. Кажется, даже собственная кузина. Хотя, может, это всё моя подозрительность. И, как бы то ни было, мою жизнь она спасла.

– Ты ее хоть отблагодарил?

– А? Ну не лично… Но я ответственно работал. Всё. Давай помогай.

Закончив есть и складывая посуду в посудомоечную машину, Агния вдруг сказала:

– Послушай. А ты не хочешь сегодня навести порядок в ТОЙ комнате?

Винсент замер. Он предпочитал даже не проходить мимо комнаты, где погибла его семья.

– Кровь уже не оттереть, – холодно сказал он, – только выкинуть всё и всю комнату переделать…

– Так давай. Переберем вещи. Вынесем, что сможем, наймем строителей. Когда-то надо будет это сделать.

– Я… Я думаю, можем попробовать.

– Хотя бы начнем.

– Да. Хотя бы начнем. Давай.

Агния улыбнулась.

– Ладно. Мне пора.

– Возвращайся скорее. – Она схватила его со спины и заключила в крепкие объятья. Развернувшись, он обнял ее в ответ, поцеловал в лоб и ушел.

* * *

– Ну вот и всё, Винсент! По крайней мере, на сегодня. Всё у тебя хорошо. – Туманова одарила его широкой улыбкой, даже ее глаза словно заблестели. – С другой стороны, теперь мы можем встречаться реже. – Она тут же переменилась в лице, словно по сигналу переключателя.

– Уверен, мы будем видеться на разных светских приемах.

– А ты планируешь их давать или посещать?

– Пока не знаю.

– В любом случае, всегда ждем тебя в гостях!

– Вы это про госпожу?

– Конечно. Она передавала тебе привет и очень расстроилась, что не смогла выделить время, чтобы заглянуть сюда и повидаться с тобой. Сам понимаешь, сколько у нее сейчас дел.

Винсент ухмыльнулся:

– Представляю. Хотя что-то мне подсказывает, что я просто больше не представляю для нее ценности или интереса.

Туманова хихикнула, но ничего не ответила.

– Не смею больше вас задерживать. – Он поклонился как положено настоящему аристократу.

– До встречи, Винсент. – Туманова встала и ответила на его прощание реверансом.

Парень покинул башню Фронтира. Ему в глаза тут же бросилось низкое серое небо, которое заволокли тяжелые, медленно плывущие тучи, а где-то вдали уже слышалось тихое утробное рычание. Пока шел осмотр, погода стремительно портилась.

Он сел за руль подаренной Папашей машины и повернул ключ в зажигании. Бензиновый монстр зарычал. «Содержать такую красоту – дорогое удовольствие, а тебе с твоими богатствами и бензин покупать, и налог на ДВС платить проще, так что забирай», – сказал Папаша и отдал Винсенту ключи. Конечно же, эта машина была очень дорога старику и он знал, как она нравится Винсенту, а у самого него не так часто выпадал случай проехаться на ней.

Проехав КПП, он направился прочь от башни к ближайшему подъему на эстакаду. Дорога до поместья была весьма неблизкой. Первые тяжелые капли застучали по стеклу и металлу автомобиля уже на подъезде к развязке.

Он плыл в стройном потоке машин, дожидаясь, когда уже можно будет как следует разогнаться, оказавшись на широкополосном шоссе, когда всё обозримое пространство вокруг него вдруг разом поразило ударом молнии. Яркая темно-лиловая вспышка застилала ему взгляд, и если бы он, отводя глаза, не видел очертания приборной панели, то решил бы, что у него что-то со зрением. Но это происходило снаружи. Вместе со светом его поразил неописуемый ужас. Словно от мощного удара током его тело покрылось мурашками, а шея вжалась в плечи. Ему казалось, что страх и напряжение растекаются по его позвоночнику от шеи, в которую будто бы вцепился какой-то зверь.

Непонятно, сколько так продолжалось, но в один момент всё просто закончилось. По могильно-бледному лицу Винсента стекали крупные капли ледяного пота. Он не понимал, что с ним случилось, но, увидев, такое же непонимание и бурную реакцию в соседних автомобилях, он понял, что это произошло не с ним одним.

Движение на дороге остановилось. Ни одна машина не ехала вперед, и вскоре зазвучал нестройный хор автомобильных гудков, который очень скоро сменился криками. Винсент увидел, как прямо по проезжей части эстакады навстречу ему вниз по развязке бегут люди. Не успел он открыть дверь, чтобы выйти и посмотреть, что происходит, как на его лобовое стекло упал человек. Точнее, лишь его часть. Пустыми глазами он смотрел через стекло на Винсента.

Еще через мгновенье всё уже было совершенно ясно. Винсент увидел демонов. С полдюжины тварей прыгали по машинам, набрасываясь на кого могли.

Машины вокруг парня разъехались врассыпную кто куда. Кто-то выезжал на тротуар, не беспокоясь о пешеходах. Винсент сдал назад и через переулок поехал на соседнюю улицу. Не успел он доехать до конца переулка, как там он увидел ту же картину – людскую панику и демонов. Он задавил одного демона, выскакивая из переулка, и просто ехал куда получалось.

Его телефон зазвонил. Агния. Он ответил и перевел на громкую связь.

– Винсент! В доме сработала тревога. Я вижу на улице демонов… Ты в порядке? Что происходит?!

– В порядке. Я не знаю, но здесь то же самое. Я впервые вижу так много…

– Мне страшно, господи…

– Я скоро буду! Беги в подвал, в укрытие. Код от замка… А-а-а, сука! Я не помню! Наверняка где-то в кабинете отца. Поищи его, умоляю! Оружие там же, в шкафу. Я скоро. Скоро…

– Я люблю тебя, Винсент… – прошептала она сквозь слезы дрожащим голосом.

– И я люблю тебя. Скорее прячься.

Она отключила вызов.

Как теперь добираться, было совершенно непонятно. На всех развязках на эстакады, скорее всего, теперь заторы из брошенных машин. И лишь