Боги Падшие - Алексей Рудаков

– Система Чанарх, – картинка съежилась и в поле зрения вплыла небольшая красная звезда, по какой-то причине так и не сумевшая обзавестись планетами. Зато вот чего-чего, а астероидов здесь было предостаточно.

– Сама система считается бесперспективной, – продолжил пояснять Шорос: – Однако, как-то раз сидя в засаде неподалёку, я приметил неожиданную активность транспортов, либо державших курс на Чанарх, либо, наоборот, уходивших из неё. Это, как вы понимаете, не могло меня не заинтересовать. И я, благо та засада окончилась ничем, – подмигнул он Досе, смотревшей на него влюблённым взглядом: – Решил проверить, не желая возвращаться порожняком. А что? Не пустым же на Кураг идти? Наш губернатор хоть и с пониманием, но за отсутствие добычи такой счет выкатит – проще вакуум пить идти. Не так больно будет. Но, прошу простить – отвлёкся. Захожу я, значит туда, а там пусто! Ноль абсолютный почти по всем датчикам! Почти, но не по всем, – он довольно усмехнулся и промочив горло чаем, продолжил: – Остаточные следы выхлопов! Слабенькие, но есть! Ох, как мы этот Куранч утюжили! Вдоль, поперёк и внахлёст! Пусто! Ну а по остаточным, – он кивнул Карасю, прося подтвердить его слова: – Сами понимаете – только факт пребывания корабля в системе подтвердить можно.

– Это так, – согласился Карась: – Ни курса, ни того куда-откуда шёл, не выяснить. Можно правда, по остаточной плотности выхлопа, подтвердить время, когда корабль в пространстве был. Но тут погрешность ого-го какая будет – для точности надо сам выхлоп замерить.

– Именно так. Спасибо, – чуть склонил голову Шорос и продолжил: – В общем, ловить там было нечего. Зонды я, конечно, скинул – а что, пусть висят, сканят, ну и ушёл домой. Про возвращение говорить не буду, – криво ухмыльнулся он: – Штраф мне конкретный губер наш выкатил. Ну да ничего – пережил и ладно. Так вот. Примерно через месяц оказался я в тех краях. Прыгнул в Чанарх, а там опаньки… А все мои зонды – сбиты! А это, как вы понимаете, уже улика. Я новые, лучше прежних, повесил – с маскировкой. Да и ставил их не абы как, а с умом, чтобы не светились за зря. Плюсом – в пассивку их перевёл. Чтобы они только слушали и не пищали. И представляете – ещё через месяц возвращаюсь – а нет их!

– Как это нет? – Удивлённо захлопала глазами Дося: – Неужто украли?!

– Не знаю, – развёл руками Шорос: – Вполне могли и увести. Но! И это – вторая улика, – потряс он в воздухе прижатыми друг к другу указательным и средним пальцами: – Чтобы их найти надо было за мной следить – я про тот момент, когда я их ставил. Маскировка на них что надо была. Другой бы плюнул, – он чуть подбоченился и посмотрел на девушку: – Но не я! Это же – загадка! С большой буквы Зе! А я страсть как люблю подобное разгадывать! – Его глаза прошлись по облитому тонкой тканью телу Доси, чуть задержавшись в районе декольте, отчего на лице девушки отобразилось лёгкое смущение.

– Взял я, короче кораблик. – Оторвавшись от неё, перевёл взгляд на свой чай капитан: – Шахтёрский. Не самый дешёвый, но и не топовый. Так – середнячок. Рабочая лошадка. И, выправив себе все лицензии, разрешения и всё положенное, отправился в Чанарх. Система эта, как я уже говорил – бесперспективная. В плане разработок. Железо, никель, редко – обсидиан, ещё реже крохи золота и платины. Быстро на этом не разбогатеть, да и медленно, – он подмигнул Досе, смотревшей на него затуманенным взглядом: – Да и медленно, уж очень медленно выйдет, простите за тавтологию. Но я, как раз, никуда и не спешил. Раз в неделю вызывал транспорт – собранное сдать, раз в две – типа на отдых мотался. Дня на два-три. Постепенно ко мне там привыкли – корабли в системе были, но транзитные. Поначалу ваш покорный слуга, – склонил он голову в коротком поклоне: – Был объектом шуток для проходивших мимо. Вы не поверите, сколько нового о себе, и о своём выборе, я узнал. Потом, правда, отстали. В конце концов, ну хочется кому-то в одиночестве побыть – законное право любого. Так, разве что привет передавали и спрашивали – не помочь ли чем.

– А вы? – Подпёрла щёку кулачком Дося: – Вы что?

– А что я? Говорил, что всё нормально, в помощи не нуждаюсь и развлекал гостей игрой на флейте.

– Вы ещё и на флейте играете? – Подалась она вперёд: – Как интересно!

– Учусь. Есть желание освоить этот инструмент, – чуть смутившись ответил Шорос: – Пробовал на Кураге заниматься, но столько жалоб губернатору пошло, и не сосчитать. Я даже специально за город уходил, так нет – всё одно кляузы слали. Мол выйдешь с утра, а там Шорос, окрестности грустной музыкой оглашает! Что поделать, – вздохнул он: – Художника каждый обидеть может.

Вы ещё и рисуете?! – Взгляд девушки был полон обожания: – Какой вы талантливый и интересный, – вздохнула она, словно случайно покосившись на Карася, сохранявшего каменное выражение лица на протяжении всего повествования.

– Скорее балуюсь, прекрасная Дося. Но буду рад изобразить вас в виде богини любви, выходящей на берег в пене прибоя.

– Кхм. – Раскаменел Карась: – И как ваши поиски с маской шахтёра?

– Извините, – отвёл Шорос взгляд от Доси: – Ваш пресс-секретарь просто чудо, ещё раз прошу меня простить. Да, поиски оказались успешны. Спустя месяц, когда я из диковинки превратился в привычную деталь пейзажа, я перешёл ко второй части своего плана – принялся расставлять маркеры. Маячки – самые обычные шахтёрские буи. Их около интересной жилы ставят, чтобы потом не плутать, а сразу на место прибыть. Простая пищалка – передаёт в эфир свой номер и код лицензии хозяина. Вот только я их немного доработал, – не скрывая гордости довольно улыбнулся он: – Дополнил их конструкцию маленькой платой – анализатором отражённых сигналов. Поставил три, потом ещё три – пришлось по системе помотаться в поисках действительно интересных жил. Ну а дальше – дело техники. Где-то через месяц, проводя анализ ответов, я обнаружил крупный транспорт. И он, в отличии от транзитных кораблей, двигался к одному из скоплений. Занырнул в камни, – изобразил ладонью пикирование Шорос: – Пробыл там день и назад. Вот тут-то я и понял – есть! Нашёл я ответ на загадку ту! Дальше – дело техники. Как бы случайно пролетая мимо и светанул ту кучу камней, так, вскользь. И в ней, раз – и энергетическая активность в одном крупном камешке. Характерная для обогатительного комплекса. Остальное было просто. Транспорт тот, я его по сигнатуре пробил, занимался сбором руды с нескольких шахт. Ходил по кругу – пять – шесть рудников, потом в Чанарх, а уже оттуда – в Оскоморн, который сейчас под Хавасами. И по новой. Зачем такие сложности, спросите вы? – Откинулся он на спинку стула, уперевшись обеими руками в стол: – Так я отвечу! Те шахты, где транспорт руду закупал, отказались признавать Хавасов. Воевать с ними новые господа галактики не стали. Зачем? Производства отлажены, рабочие – профессиональны, любое вторжение и насилие приведёт к сбою производственных процессов. Вот им и подсунули, – он хмыкнул: – Типа независимого партнёра. Результат? Все довольны – и шахтёры, и Хавасы, и мы!

– Последнее особо радует, – кивнул прежде молчавший Змеев: – Очень интересная и поучительная история. Вот только не совсем понимаю нашу роль в предстоящей операции.

– Вашу? У вас, мой дорогой наварх, самая, что ни на есть центральная, роль.