Баламут - Василий Горъ

Женщина помрачнела и опять открыла душу нараспашку:

— Ты знаешь, я предпочитаю наслаждаться настоящим. Ведь в будущем мы с тобой будем видеться даже реже, чем сейчас, а других друзей у меня, увы, нет. Хотя почему «увы»? Мне другие не нужны…

…Следующие минут сорок Свайка сводила меня с ума каким-то детским и невероятно светлым энтузиазмом. Влезла в Сеть, выяснила, какие линзы считаются самыми качественными, изучила странички всех пяти профильных магазинов Нерчинска, выбрала тот, в котором «торговали не ерундой», вбила его адрес в ИРЦ, с трудом дождалась конца поездки, первой вылетела из машины, затащила меня в торговый центр, подняла на нужный этаж и, в конце концов, замучила примерками. Да, выбранный ею оттенок зеленого выглядел чрезвычайно интересно, а утверждение «Липнуть к тебе бабье, конечно, не перестанет, зато не будет зависать» здорово рассмешило, но такое поведение настолько отличалось от привычного, что я додумался до наиболее вероятной причины падения настроения и напрягся. Нет, лезть подруге в душу не стал, зная, что Татьяна поделится наболевшим либо после того, как поймет, что сама не справится, либо победив в войне со слабостью, но меры принял. В смысле, зарулил в отдел женской одежды и «отомстил», затерроризировав Свайку примерками, наговорив ей море комплиментов и подарив кучу шмотья.

Само собой, женщина попыталась отказаться, заявив, что в «Девятке» гражданку не наденешь, а сразу после увольнения в запас ее фигура изменится, но я был к этому готов и озвучил аргумент, аналогичный тому, которым Таня «утрамбовала» меня в момент вручения браслета:

— А я ее покупал не для того, чтобы ты таскала ее в форте! Теперь, когда у меня появилась машина и личный идентификатор, такие выезды в Большой Мир станут регулярными, и я хочу, чтобы ты выглядела так, как ощущаешься.

На губах Смирновой мгновенно заиграла настоящая, а не изображаемая улыбка, и я расслабился. Насладился первой в жизни прогулкой по настолько большому торговому центру, накупил подарков родителям, деду и другим засечникам, смешил Таню всю дорогу до кафе-мороженого и отрывался во время дегустации незнакомых сортов. А после того, как снова объелся, предложил зарулить в какой-нибудь парк и просто пройтись. Увы, стоило нам добраться до машины, как на комм подруги упало еще одно сообщение и так сильно вывело ее из себя, что женщина заскрипела зубами, рывком задрала подол платья аж до талии, вцепилась в рукоять ножа, закрепленного на бедре, и… как-то странно изменившись в лице, с огромным трудом заставила себя разжать пальцы.

Непонятная эмоция, сменившая желание убивать, резанула по нервам уже меня, и я потребовал объяснений.

— Твоя бывшая. Написала с чужого комма. Гадости… — справившись со своими чувствами, отрывисто «доложила» она.

— Так вызови ее на поединок и убей! — не на шутку разозлившись, рявкнул я, сообразив, что она не знала, как я отреагирую на какую-либо агрессию в адрес Перовой. А когда обрадованная Свайка потянулась к коммуникатору, вдруг прозрел и поймал ее за руку: — Так, стоп!!! Лиза далеко не дура, а значит, это сообщение может оказаться провокацией: ты вызываешь эту тварь на поединок, а она принимает вызов и выставляет вместо себя бретера…

— …достаточно известного или сильного для того, чтобы ты за меня испугался и захотел решить дело миром? — продолжила Татьяна, сообразив, к чему я клоню.

— Ага! Ведь ей и ее покровителю нужны деньги, а тут у них появится идеальная возможность выжать меня, как лимон!

— Я тебе настолько дорога? — неожиданно спросила она, уставившись мне в глаза, увидела подтверждающий кивок и засияла. А я, поймав злой кураж, холодно усмехнулся и потребовал зачитать мне оба сообщения Лизы вслух и без купюр.

Ну, что я могу сказать? Бить по живому эта стерва действительно умела. И, вне всякого сомнения, откуда-то узнала очень много личной информации о Татьяне, поэтому не разменивалась на удары «по площадям», а наносила идеально выверенные уколы по самым уязвимым точкам. Причем не по тем, о которых знал весь гарнизон форта, соответственно, более-менее прикрытым, а по куда более личным. И это окончательно сорвало меня с нарезки:

— Тань, набери-ка ей вот какой ответ: «Спасибо, посмешила. Обоих. Да, отвлекла друг от друга, но это я переживу. Ведь теперь, когда Баламут стал совершеннолетним, к уже имевшемуся абсолютному доверию я получила еще и настоящую нежность. Далее, ты, вроде, не дура, но так и не поняла, что он ищет в женщинах не сиськи, жопу и все остальное, а душевную чистоту и преданность лично ему. Так что я была, есть и буду рядом с этим засечником, а ты можешь кусать локти. И последнее: я знаю вкусы Баламута ничуть не хуже, чем свои, поэтому всего через полгода стану женщиной его мечты в том числе и внешне. На этом все, бывай». Написала?

— Да.

— А теперь выдели курсивом слово «настоящую», словосочетание «лично ему» и фразу про мечты, перечитай, прими к сведению и отправляй!

Свайка выполнила мои распоряжения, разгладила скомканный подол и потрогала рукоять ножа через ткань:

— Взбесится. А потом обязательно придумает какую-нибудь гадость.

Я завел движок, дождался просвета в сплошном потоке машин, вырулил на проезжую часть и предвкушающе оскалился:

— Не успеет. Ведь это только цветочки. А ягодки уже на подъезде.

— В каком смысле? — подобралась Свайка, услышав в моем голосе хорошо знакомые нотки.

— В самом прямом: мы отправляемся в гости. К Лизе. Прямо сейчас…

Глава 4

15 июня 2112 г.

…Всю дорогу до выезда из Нерчинска я прорабатывал основные вехи придуманного плана, а после того, как мы миновали мини-Стену и выехали на трассу, сфокусировался на мелочах и чуть было не рванул обратно. Впрочем, стоило вспомнить о возможностях покровителя Елизаветы, позволивших как-то узнать номер Свайки, являющейся, между прочим, штатным рейдером «Девятки», да еще и получить доступ к ее личному досье, как я пришел к выводу, что по тому же адресу может отправиться и подробная информация о наших сегодняшних покатушках. Желание заехать в ювелирный после получения Таней второго сообщения тут же испарилось, и я придумал альтернативный выход — влез в пространственный карман перстня, вытащил наружу коробочку с сережками, купленными в подарок матушке, и протянул Смирновой:

— Ты знаешь, что делать.

— Да, но…

— Тань, мама поймет. Более того, похвалит, ибо на моем месте сделала бы то же самое. Так что вперед!

Женщина закусила губу, решительно влезла в колечко, вытащила спас-комплект, нашла в нем шило, деловито проколола обе мочки, залечила ранки крошечным накопителем с Жизнью и убрала ненужные вещи обратно.