Председатель 4 - Аристарх Риддер

Новоявленная библиотекарша тоже оценила мою задумку и восприняла её с большим энтузиазмом, признавшись, что долгое время подумывала стать учителем, но в итоге пошла на специализацию библиотекаря. Так что взаимодействие с детьми с её слов ей будет только в радость. Она даже спросила можно ли ей проводить какие-то литературные вечера для детей. Естественно я был только за. Если она сумеет заинтересовать наших сорванцов, то лучше кандидатуры на эту работу и не найти.

Хотя, если разобраться, это палка о двух концах, если она окажется по настоящему талантливым педагогом, то заразит нашу колхозную детвору и молодежь любовью к ямбам с хореями и прочим литературным штукам, и те кто может и должен составить ядро следующего поколения моих колхозников вместо родной пашни и тракторов на ней будут грезить литературными институтами.

Но в любом случае я добро дал, меня никто бы не понял почему я отказываю.

Добро я дал, но зарубку в памяти сделал, надо влияние этого гуманитария как-то уравновесить чисто прикладными вещами, прям хоть кружок юного слесаря открывай.

Ну и, во всяком случае, то, что Татьяна Георгиевна оказалась человеком очень деятельным и инициативным я убедился уже через два дня, когда она постучалась ко мне с ещё одной идеей. Она сказала, что в библиотеке, где работает её мать периодически проводятся вечера встреч со знаменитыми писателями и поэтами. И ей очень хотелось организовать что-то подобное и у нас, тем более, что интерес к чтению у нас здесь оказался на очень высоком уровне. Белова призналась, что даже не ожидала такого.

В общем, не знаю как она успела так быстро всё решить и договориться, но уже через два дня, к нам на творческий вечер приехала Белла Ахмадулина.

Стоит ли говорить, что женщины колхоза были в полном восторге? Библиотечного зала клуба оказалось мало, так что встреча проводилась в актовом, на которую явились несколько десятков женщин сразу с трёх колхозов округи. Даже из Красной Зари приехали несколько девушек. Я думал, что Маша тоже пойдёт, но она, улыбаясь, сказала, что подождёт кого-нибудь из фантастов. Пожалуй, стоит намекнуть об этом Татьяне Георгиевне. Кто знает, может у неё и с ними получится также лихо.

Первый же творческий вечер, прошёл отлично и длился целых два часа, а потом ещё час поэтесса раздавала автографы. Я это знал, потому что всё организовать помогала Алла, так что она обо всём отчиталась на следующий день, а потом они ещё долго обсуждали встречу и стихи с Ларисой Ивановной.

* * *

Новость о том, что Митя и Любовь Алексеевна решили последовать моему примеру и тоже взять из детдома ребёнка, да не одного, не могла меня не порадовать. По деревне давно ходили разговоры, что трудно будет их семье с такой разницей в возрасте, ведь Астафьева (теперь уже Ягодецкая), намного старше мужа. Некоторые особо критически настроенные даже предрекали им расставание в ближайшие годы, мол Митя захочет «нормальную» семью. А оно вот как сложилось. Молодцы они, что тут скажещь. Я тоже считаю, что было бы желание быть вместе и прислушиваться к потребностям друг друга, а выход даже в сложной ситуации найдётся всегда.

Знакомиться с новоприбывшими детьми пошли все соседи, включая меня. Правда Маша идти с пустыми руками не захотела, поэтому быстренько наготовила блинов, взяла банку вишнёвого варенья, и мы втроём, с Витькой отправились к дому Ягодецкого.

— Знакомьтесь, товарищ председатель, — Митя положил руку на плечо старшего ребёнка, — это Игорь! А вот этого малыша зовут Артём!

— Здравствуйте! — стеснительно поприветствовал меня младший, а вот старший, напротив, недовольно отвёл взгляд в сторону.

— Игорь! — окликнул невежливого парня Митя, — А ну поприветствуй нашего председателя с семьёй, чего отвернулся.

Но никакой реакции не последовало.

— Чего ты, милый, — подошла к мальчику Любовь Алексеевна, — смотри, они нам даже блины принесли.

С горем пополам, но Игорь всё-таки поприветствовал нас, и я понял, почему он так упорно прятал своё лицо. Он был одним из тех хулиганов, обижавших Витю в детском доме и, скорее всего, узнал меня. Черты лица у него довольно запоминающиеся, спутать точно не мог. Я перевёл взгляд на сына и на испуганном лице Вити увидел подтверждение своим догадкам.

Уже позже, когда мы оказались дома, Маша обратила внимание на странное поведение нашего сына, а то что он наш стало понятно с первого дня. Сначала на наши вопросы мальчик предпочитал строить недоумённое выражение лица, словно и сам понятия не имеет в чём дело, но когда я произнёс имя обидчика, то он опустил глаза вниз и рассказал нам о событиях в детском доме.

О том, что Игорю с приятелями нравилось отбирать у Витька книжки и вырывать в ней страницы я уже знал, но мальчик мне рассказал про более серьёзные вещи. Например, компания хулиганов не считала зазорным отбирать у него еду, если воспитательница оставляла их без присмотра, но судя по худобе с которой он к нам переехал, несложно было догадаться, что происходило это частенько. Другим, наиболее болезненным опытом, оказалась другая шалость Игоря. Однажды он припрятал клей, найденный в личных вещах воспитательницы и не нашёл ничего умнее, чем отомстить Вите за «долг», проведя ночной эксперимент на волосах. Проснулся мальчик под громкий смех ребят, тыкающих в него пальцем. До него сразу и не дошло в чём дело, но воспитательница быстро схватила Витю за ухо и увела в соседнюю комнату, из которой он вышел уже практически без волос.

Как мы уточнили позже, под словом «долг», мальчик подразумевал две вещи — кусочки сахара, служившие лакомством и книги, которые Игорь пусть и редко, но умудрялся где-то достать. И то и другое хулиган выдавал за безвозмездный подарок, вот только ближе к ночи оказывалось, что за подарки нужно платить.

Маша обняла его и поспешила успокоить, напомнив о том, что теперь у мальчика есть дом и любящая семья, способная защитить от всех бед. Я же взял проблемного подростка на заметку и как оказалось не зря.

Не прошло и недели, как Игорь натворил целый список дел.

Познакомившись с местной шпаной, он достаточно быстро нажил себе врагов, поэтому родители других детей чуть ли не каждый день приходили домой к Мите, жалуясь на их чадо. Одно