Одержимые 5 - Константин Зубов

— Лучше не стало.

— Шена Шегея!

— А! Тетя Таня?

— Дя!

Вот оно что. И лидер «Ждановских» не забыл нас снабдить едой в дорогу, и Жена Сергея, активно развивающая своей навык готовки баффающей еды, нас вечно закидывает провизией так, что излишки оседают на складе. Интересно, кому сказать спасибо за водку? Ладно, скажу обоим!

Я рухнул на диван и наполнил рюмку.

— Ну, за полдороги! Осталось всего триста километров!

Выпил и закусил картошкой. О! Почти горячая — офигеть! Это он молниями ее что ли подогрел, или другие способы есть?

— Спасибо за угощение!

— Пожайса!

Я отрезал кусок мяса, и он тоже оказался теплым.

— Слуфай! — я вспомнил важную вещь и заговорил с набитым ртом. — Насчет этих фрагментов карт… Есть еще способы их получить? А то замучаемся через ключевой мир ломиться.

— Есь.

— Как?

— Емя поажей (время покажет).

— Ясно. А в исходном мире только миры от системы можно отключать?

— Не .ойка, — после паузы тихо проговорил Проша и положил надкусанный кабачок на блюдце.

— Не хочешь об этом говорить?

— Ебе .ано жнай (тебе рано знать).

— Завтра нормально будет? — засмеялся я.

Кристаллоид шутки не поддержал и промолчал.

— Ладно-ладно, не обижайся… — я налил еще рюмку. — Писец голова пухнет, девять дней всего прошло, а столько всего случилось.

Снова выпил, схватил соленый огурец, откусил и откинулся на диване. Хотя намного больше, чем девять прошло, сплю я постоянно здесь, плюс испытания и червоточины. Не меньше пятнадцати, даже если не считать время, проведенное на плоту.

Сделано многое, прокачка идет великолепно. Но не покидает ощущение, что мы попали в какие-то крысиные бега, из которых нет выхода. Несемся как осел за висящей перед носом морковкой. Нет, есть и продвижение по существу, те же фрагменты и ключи… Но все равно…

— Нужен прорыв, — невольно вслух пробормотал я.

— Шта? — встрепенулся Проша.

— Говорю, прорыв нужен, — я провел ладонью по лицу и зевнул. — Чую, что-то должно произойти, что приблизит меня к ответам… К исходному миру.

— А… — зверек вновь сник и, соскочив со стула, подошел к серванту и одним прыжком запрыгнул наверх.

— Ты что, не хочешь, чтобы я туда попал? — уточнил я, не понимая его поведения.

Он не ответил и, раскрыв какую-то книгу, принялся ее читать.

Ну вот, еще один расстроенно-обиженный.

А мне-то что делать?

После разговора с офилийками моя цель приобрела четкие очертания. Это исходный мир. Что, у меня она другой должна быть? Плюнуть на все и просто помогать разумным? Так их миллиарды по всем мирам, всем не поможешь. Даже если предположить невероятное, и я стану императором Земли. Объединю и спасу свою расу — этого мало! Другие миры мы контролировать не сможем, и там по-прежнему будут гибнуть разумные…

Что за ребусы, блин? Я просто зашел отдохнуть после тяжелой, хорошо выполненной работы. В этот раз я налил в стакан и выпил сразу половину.

Хм… Офилийка, не помню, как ее там, сказала, что уже отключали миры… Проша говорит, что можно сделать что-то еще… Но они не сделали и воспользовались первой функцией. Значит, возможности остановить систему там нет, или они не смогли, или не захотели… Тут целый ряд недостающих сведений. Сколько всего народу туда попадало? Сколько миров в системе? Как давно она существует? Мля.

Я посмотрел на Прошу — читает, и отвечать явно не будет… Ладно, потом расспрошу, когда будет «не рано». Сука, надеюсь, месяца хватит.

Настроение стремительно катилось к херам, хотелось зашвырнуть что-то об пол… Я обернулся и на стене с высоты птичьего полета увидел дорогу и прилегающие к ней участки.

Ладно… Ерунда это все. Пока надо превратиться в того самурая, у которого нет цели, а есть просто путь. А когда данных станет больше, тогда и думать об этом.

— Я спать, — сообщил я и улегся на диван.

— Дявая!

Сверкнула молния и меня вырубило.

«С утра» настроение у кристаллоида явно было лучше. Он убрал со стола лишнее и приготовил завтрак. То есть в другом порядке расставил то, что не доели вчера.

— Не, Прош, мне нельзя, — с сожалением вздохнул я, отодвигая тарелки с соблазнительно выглядящей едой. — Триста километров еще лететь, это при самых благоприятных раскладах двенадцать часов, но по факту гораздо больше.

— Шемен можей.

— Семен?

Я, пораженный, замер. Вот же ж я идиот! Ведь он реально может меня подменять. Да что там подменять, в крайнем случае, мы и вдвоем можем лететь рядом. Для вестибулярки и желудка это будет в тысячу раз лучше этих постоянных дерганий.

— Спасибо! — я схватил кристаллоида и в порыве чувств подбросил его под потолок, а потом прижал к себе. — Ты спас меня!

— Еще аз!

Я снова его прижал.

— Ввейх!

— А-а! — я засмеялся и снова его подбросил, а потом еще раз и еще.

— Хваит!

Ну хватит так хватит.

— До встречи!

— .ока!

«Семен! Слезай с корыта! Дело есть!»

Семен: «Какое?»

«Тут мне один шерстяной друг подсказал, что мне не обязательно одному лямку тянуть. Теперь ты тоже патрульный».

Шизоид: «Я думал тебе просто нравится. Так бы давно предложил с Семеном меняться».

«Вот если ты сейчас не скажешь, что пошутил — будешь пешком всю остальную дорогу бежать».

Шизоид: «Пошутил, конечно! Ха-ха! Офигенная шутка, да?»

Я заметил внизу отделившуюся от остальных бегущую фигуру и спустился.

— Останавливайся, залезай на спину, — скомандовал я, поравнявшись с Семеном.

Он сделал это, а потом мы стали стремительно набирать высоту.

— Надо будет поэкспериментировать со скоростью! — перекрывая шум ветра, крикнул я, когда мы начали падать. — И сразу на будущее — держи под собой потоки ветра. Мало ли лучник какой нарисуется, а у тебя ни щитов, ни барьера.

— Понял!

— Давай сначала на меня. Потом сразу на себя!

В следующий миг я понял, что могу управлять падением, а еще через секунду Семен отделился от меня и полетел рядом.

— Туда! — я махнул рукой и первым заложил вираж.

Вскоре мы летели над дорогой параллельно друг другу.

Шизоид: «Красиво пошли. Не нужно было бы нам жалеть ману, можно было бы так долететь».

«Да и комплектов гроншитов на всех нет».

Отправив это сообщение, я задумался и, чтобы не