Тасмин - Александр Операй

— Я всего лишь дочка барона. И у меня никогда не было брата, — пожимает плечами Даутцен. Она пытается быть приветливой, но кривит губы.

Запах дерьма невыносим.

Нет.

Это что-то другое. Больше похоже на вонь из ямы с помоями.

Мужчина улыбается. Он словно читает ее мысли.

Если бы Даутцен вспомнила слово, то сказала бы, что к ним в дом пришел почтальон. Синяя форма. Сумка с газетами и письмами. Фуражка со значком на голове. Вот только эмблема там странная. Мерзкая. Она ее уже видела. Это лицо.

Почтальон смотрит на Тасмин.

— Прикажи своей белобрысой шлюхе заткнуться.

Пауза. Примерно пара секунд.

Потом Даутцен взрывается:

— Да как ты смеешь? Я НЕ ШЛЮХА! Насрал здесь и пьешь молоко!

Тасмин берет ладонь девочки в свою руку. Сила проходит между пальцами. Она течет. Переходит от одного тела к другому. Смешивается. Меняется. И остается.

Теперь Даутцен видит.

В кухне тысячи трупных мух. Они облепили окно, стены, потолок, мебель и люстру. Жирные, сине-зеленые твари. Они словно вылиты из металла. Короткие усики щупают воздух. Передние лапки трутся друг о друга в предчувствии новой порции дерьма и мяса. Сетки-глаза раздуваются, как мыльные пузыри и вновь возвращаются к нормальным размерам.

Почтальон.

Это гнилец.

Мертвая плоть сползает с костей. Куски мышц падают на пол. И лезут обратно, поднимаясь по ножкам стула, по крышке стола. Они заползают на лицо и грудь незнакомца. Скользкие черви словно гвозди крепят мясо к скелету. Огромные миазы на теле почтальона источают черную жижу, от которой идет вонь. Она распространяется по всей кухне.

Даутцен прикрывает рот рукой, чтобы сдержать крик и тошноту.

— Вижу твоя потаскушка наконец-то прозрела.

— Убирайся.

— Нет. Все не может закончится просто. Сначала я трахну тебя в задницу, а затем заставлю белобрысую мне отсосать.

Что-то белое и вязкое вытекает у него между ног. Сочится из полусгнившего члена. И стекает по штанам, капля за каплей падет на пол.

ВКУ-СССССССССССССС-НОЕ

МОЛО-ЧЧЧЧЧЧЧЧЧЧЩЩЩЩЩЩЩ-КОХХХ

Тварь за столом улыбается и смеется. Зубы нижней челюсти выпадают на стол. Почтальон собирает их и закидывает в рот, как конфеты. Они клацают и шелестят, когда он говорит:

— Где голова?

Даутцен чуть не валится с ног. Только рука Тасмин не дает ей грохнуться на пол. Теперь девочка вспомнила. Лицо без носа и рта. Тот, кто убил ее в Затонувшем лесу. Он тоже спрашивал о голове.

— Куда ты ее спрятала?

Тасмин молчит.

Она смотрит на входную дверь.

— Ты не сможешь сбежать. Я сожру твои ноги раньше, чем сделаешь шаг. Мухи могут летать очень быстро.

— Когда здесь все закончится, передай Бледному мое слово.

— Какое?

— Исмат!

Черный кот входит на кухню.

Он намного больше, чем раньше. Зверь едва пролазит в проем двери. Он трется головой о бедро Даутцен и медленно идет к незнакомцу. Шерсть стоит дыбом. Когти скребут пол и оставляют борозды на дереве. Зеленые глаза горят адским огнем.

— Кис-кис-кис, — говорит почтальон.

Кот прыгает на мертвеца и вспарывает ему живот одним ударом лапы. Из брюха вываливаются кишки и черви. Волосатые личинки пищат, пытаясь вернуться обратно в желудок почтальона. Заслышав их визг, мухи отрываются от стен и потолка. Они садятся на шерсть Исмата и впиваются в плоть. Кот кричит на весь дом. Боль. Только Боль. Он ничего не боится. Он никогда не сдается. Зверь кусает незнакомца за шею в попытке оторвать тому голову.

Тасмин тянет Даутцен к двери.

— Мы не можем бросить кота!

Девочка пытается вырвать руку. Она оборачивается назад, но кухни больше нет. Дом пропал. Нет волн и песка. И бездонного неба. Океан испарился. Реальность вытягивается в струны. Атомы, молекулы, частицы перестраиваются. Планеты сходят с орбит. Звезды убегают вперед. Тьма. Затем свет.

Затонувший лес скрипит на ветру.

Снег сыплется крупными хлопьями. Он как листья по осени. Все падает и падает.

Белый цвет.

Красный цвет.

Они складываются в узоры. Узоры превращаются в рисунок на щитах воинов. Вооруженные мечами и копьями, они замерли на поляне рядом с оврагом и с удивлением смотрят на двух голодранок, которые появились здесь из пустоты.

Герб лорда Линдеманна горит на туниках багрянцем в лучах заходящего Солнца.

Красный дракон на фоне Когтистых гор.

Будто мир, по которому течет кровь. Словно огонь, пожирающий камни. Вестник Хаоса и Разрушения. Он не сулит ничего хорошего, тем кто не носит тот же знак на одежде.

Тасмин делает шаг, и мир меняется, реальность вытягивается в струны, но кто-то бьет ее по затылку. Девушка падает в снег.

Даутцен кричит.

Глава 5

1

Замок Лорда Линдеманна.

Неприступный бастион из камня и железа.

Холодный. Мрачный. Дом разбойника, убийцы и предателя.

Во время борьбы за власть, он был опорным пунктом для войск Бледного. Тысячи воинов под знаменами будущего короля начинали отсюда свой поход на Эфраим. Фанатики в белых одеждах. Они прятали лица за масками без носа и рта. Неразговорчивые чужаки, прибывшие из другого мира, жаждущие умереть во славу отца. Древнего бога Ваала.

Замок расположен в конце большого залива Северного моря, изгибающегося на встречу Когтистым горам. Крепостные стены выдаются вперед, внешняя гавань защищена сторожевой башней, которая называется Исполин Бэл, в честь титана из страны великанов, который когда-то давно пожелал подчинить себе все миры.

Город, раскинувшийся под непреступными стенами замка, постигла печальная участь. После того, как война закончилась, лорд Линдеманн погряз в безнравственности и беззаконии. Его владения называют ужасным местом, полным грязи, разврата и позора. Люди здесь интересуются только золотом и развлечениями. Сюда стекаются грузы со всех берегов Северного моря до отправки на юг в Эфраим. Шелк, хлопок, специи, вино, ювелирные украшения, железо, олово, медь, соль и многое другое. В порту всегда полно менял и зазывал, проституток и торгашей.

Дороги и улицы запружены людьми. Они говорят на разных языках со всех концов Старого королевства, которые то и дело сливаются друг с другом, образуя неповторимые сочетания. Окажись Даутцен здесь при других обстоятельствах, то непременно бы затерялась в пестрой толпе, стремясь как можно лучше узнать город и все его уголки.

Но девочка ничего не замечает.

Она не видит красоту и уродство порта, не слышит крики торговцев и покупателей, не чувствует запах шафрана и розмарина, протухшей рыбы и помоев. Огромные торговые суда и рыбацкие лодки, витиеватые стены церквей и храмов, приземистые дома ремесленников и крестьян, многоэтажные здания гильдий. Все это остается где-то там. Далеко-далеко за