Броневод - Андрей Алексеевич Панченко

Красиво тут, уютно. На новеньком буфете стояла новехонькая посуда. На свежеокрашенной переборке висели картины в морской тематике. В углу блестела лаком книжная полка, на которой хранились многочисленные уставы, пособия и даже несколько книг художественной литературы. Рядом, на тумбочке, стопкой лежали шашки, шахматы, домино и нарды. А в самой тумбе, закрытой на замок и опечатанной — хирургические инструменты. Круто всё сделано, как будто на дворе не начало восемнадцатого века. Пройдя насквозь кают-компанию, я пошёл дальше, закрывая за собой люки водонепроницаемых переборок, мой путь лежал в машинное отделение. Туда можно попасть несколькими путями, но сегодня я выбрал этот, чтобы посмотреть, как устроились мои люди.

Машины «Шторма» — верх инженерного искусства этого времени. Тут учтены все ошибки и недостатки первых проектов. Они все тройного расширения, котлы стальные, паропроводы многократно дублированы. Везде куча клапанов, кранов и отсекающих заслонок. Мы больше не встанем в море без движения, как это случилось однажды в разгар боя на старом «Посейдоне».

— Ну что тут у вас? Докладывай! — «Дед» встретил меня у входа в машинное отделение, так как его уже предупредили по внутренней связи о том, что я иду к нему.

— Всё в порядке господин Командующий! — бодро доложил молодой парень с гладко выбритым лицом по имени Толстый Барсук. Он индеец по происхождению и ученик Папена. Между собой мы его зовём просто Борькой, и он уже привык к этому имени. Способный малый, в механике плавает как рыба в воде, может починить всё что угодно. От того и получил такую ответственную должность в столь молодом возрасте — угольные ямы полны, уголь хороший. Утечек нет, все паропроводы, цилиндры и котлы давление держат хорошо, в настоящее время проводятся профилактические работы на втором цилиндре первой машины!

— Хорошо. Готовы к выходу в море? Не подведёт твоё хозяйство? — я чертовски доволен. Мы насиловали движки во время ходовых испытаний вдоль и поперёк, и они выдержали!

— Не подведёт! Зверь машина! — молодой Главный механик с любовью провёл рукой по стенке котла — а если что, у нас запасных частей столько, что ещё один паровик собрать можно!

— Лучше обойтись без этого — усмехнулся я — связь нормальная? Машинный телеграф работает?

— Всё работает хорошо. Я проверил и паровые помпы, они тоже в порядке. Пожарный насос подачи забортной воды даёт хорошее давление. Лебедки проверю сегодня до вечера. Я их каждый день проверяю — Борька вздохнул — техника сложная, самому приходится смотреть. Механики у меня хоть и опытные, но и за ними глаз да глаз нужен.

— Смотри, завтра отплытие! — погрозил я пальцем «Деду» — и прими мой совет Боря. Ты молодой ещё, многого не понимаешь, но лучше дать чему ни будь несущественному сломаться, и показательно вздрючить виновного у всех на глазах, чем жилы себе рвать, проверяя за каждым подчинённым его работу. Так тебя на долго не хватит. Задача Главного механика не самому всё делать, а наладить работу так, чтобы ничего не делать! Это любого командира и начальника касается. Если без тебя всё разваливается и идёт в звизду, то ты не справляешься со своей работай! Если не умеют подчиненные что-то делать — научи! Не хотят работать — заставь! Я тебя всегда поддержу, от вас многое зависит. Если мы останемся без хода в бою или во время шторма, то погибнут все, не смотря на броню и артиллерию. Ты меня понял⁈

— Так точно! — вытянулся по струнке молодой и статный парень в военно-морском мундире с офицерскими погонами на плечах.

— И это… — я замялся, неудобно как-то, может это личное, но меня давно этот вопрос мучал — а чего тебя Толстый Барсук назвали⁈ Ты же вроде совсем даже худой!

— А, пустяки — засмеялся «Дед» — не в толщине дело. Барсуки они же вкусные, а я поесть люблю. Когда меня в лес старейшины направили, чтобы испытание пройти и воином стать, я к норе барсучьей отправился и все десять дней, что испытание шло, механику учил да мясо лопал. Я чего, дурак что ли, на рысь, медведя или волка с копьём ходить⁈ Вот и прозвали меня так в племени, когда я с тремя шкурами барсуков вернулся. Шаман сказал, что я слишком хитрый и умный и он берёт меня к себе в ученики, и теперь я там младшим шаманом числюсь. Не все могут быть воинами, кто-то должен быть и шаманом. Теперь в племени все студенты университета младшими шаманами числятся, это с меня пошло!

— Етить колотить! — удивился я — надеюсь ты свою шаманскую траву в поход не взял? С духами и предками в машинном отделении общаться не начнёшь?

— Совсем немного, не переживайте господин Командующий, на работе не скажется — укоризненно посмотрел на меня Боря — на медицинский факультет к господину Роджеру я тоже ходил, знаю что-такое затуманенное сознание. Только иногда, когда время будет свободное, ритуалы буду проводить.

— Хоть раз поймаю на вахте обкуренным, вплавь будешь добираться до дома! — я внимательно посмотрел на открывшегося с новой стороны индейца.

— Не поймаете господин Виктор! — как-то двусмысленно ответил «Дед». Это значить типа того, что мол курить я буду, но ты меня поймать не сможешь? Жалко будет, если придётся своё обещание выполнить, хороши Борька парень…

Оставив задумчивого шамана по имени Боря заниматься своими делами, я направился в кормовую башню.

Башни «Шторма» огромны. Там установлены по три орудия главного калибра и расчёт у них соответствующий. Что бы обслуживать такую махину, нужно много людей. Один только снаряд пару сотен килограмм весит, и что бы зарядить его в орудие, нужна сложная система лифтов и лебёдок. Всего орудий главного калибра у нас девять, а башенных установок целых три. Наведение орудийной установки осуществлялось при помощи паровых двигателей постоянной скорости вращения, работавших через гидромеханические регуляторы скорости. Также в установке предусматривался ручной привод, для чего требовались усилия двенадцати человек. Для обеспечения автономной стрельбы каждая башня оборудовалась оптическим дальномером в бронированных трубах с объективами, вынесенными за