Пустыня - Николай Берг

Ботан Смит кивнул, явно поощряя продолжать спич про Австралию. И пилот не замедлил описывать свою родину яркими красками:

- А еще и змеи с пауками. В топе двадцати самых смертельно ядовитых змеек только две - не австралийские. Хотя что говорить про рептилий, пауки не лучше. Так что при нужде нельзя искать место в кустиках, а наоборот, надо, чтоб все просматривалось на десяток ярдов. И ухо востро! И все время жара!

- В Канаде тоже не сахар погода - кивнул научник.

- Там просто холодно все время и снег с медведями. Но опаснее - у нас. Медведи хотя бы не лезут под машину - в Канаде нет отбойников на капотах "медвежатник", а у нас без "кенгурятника" никуда, мигом останешься без радиатора, а туша влетит в салон через лобовое. И плодится эта сволочь невиданно. У нас все плодится. Завезли сдуру кроликов - получили стихийное бедствие. Решили исправить дело и завезли рыжих лисиц - стало два стихийных бедствия. А еще жаб завезли, чтоб мух и прочих вредителей жрали. От мух житья нет

- И получили третье стихийное бедствие - кивнул научник, улыбаясь. Явно знал, о чем говорил, головастый, черт.

- И четвертое - сказал пилот и пояснил, увидев вопросительный взгляд:

- Передохли редкие птицы, от яда жаб. Не знали, что гости несъедобны. Одна птица - одна жаба, но жабы плодятся быстрее. Зато вороны научились переворачивать жаб и выклевывать им брюхо - там нет яда. Потому расплодились и вороны. Так что приходится на это дело бросать армию, самим фермерам не справиться. У них же фермы размером с Францию. Слыхал, что кроликов удалось проредить хитрым вирусом, но это ненадолго.

- Зато для армии тренировка и старые патроны списывать проще - нашел и светлую сторону научник.

- Это да. Нас посылали на отстрел расплодившихся верблюдов и коз, они бы выпили всю воду, и остальная живность бы передохла, а потом и сами верблюды. Надо было отстрелять шесть миллионов голов - что сверх допустимого. Ну и козы туда же. Предупредили всех трех фермеров, перекрыли дороги и армия веселилась неделю, вертолеты помогали пулеметами. Никуда не денешься - если не отстреливать живность, она сама себя уничтожит, сожрав все ресурсы, потому едешь когда по дороге - давишь жаб, кроликов и прочее, что имеет наглость подвернуться - пояснил наемник.

- Да. Приходится бороться за жизненное пространство - понимающе кивнул очкарик.

- Ага. Этим и отличаемся. В Канаде слыхал за убийство медведя можно срок получить, хотя трудно представить себе несколько миллионов медведей стадами... Но по мне лучше уж змеи и пауки, чем снег по яйца все время. Не люблю мерзнуть - зябко поежился пилот.

- "Паучья служба" тебе не понравилась?

- О, нет, вполне себе работа, главное успеть за час, иначе сыворотка уже не поможет. А потом подвернулась денежная и непыльная, как показалась, работенка. Кто ж знал, что так оно обернется, что и деньги есть, а не воспользоваться, словно они в сейфе на "Титанике"...

- Они так и лежат спрятанными? - уточнил очкарик.

- Куда ж денутся. Другое дело, что пока эта сволочь из тюряги не выйдет - что есть, что нет. И скорее даже - нет. Мне он ничего не простит, хотя виноват во всем сам, ублюдок жадный.

Глава 7

- Кстати. Не помню, у вас в Австралии есть мифологическое существо типа ирландского лепрекона или арабского джинна? - спросил лениво научник, но взгляд был острый, прощупывающий. И еще последнее время на приборную доску поглядывал все время этот загадочный тип. Вроде на спидометр и часики попеременно.

- Откуда у нас мифология? Как из английских тюрем всех поперли долой на Большой Остров не до мифов стало. Да и за эти пару сотен лет ничего толком не придумать было, работы невпроворот, только и вертись - тут пилот прикусил язык, хотя очень хотелось спросить - какого черта делают тут лепреконы?

- Сейчас меняем курс - влево на 90 градусов – посерьезнел очкарик.

Впрочем, после разговора пилот поостерегся бы так его назвать. И ботаном тоже. И про себя решил, что и думать так не стоит, не то, что говорить.

- Там море - напомнил наемник, выводя вертолет в аккуратный вираж.

- И очень хорошо. Так вот – продолжая светскую беседу научник вернулся к прежнему тону - если бы вам попался в руки кувшин или лампа с джинном или заблудший лепрекон - что бы конкретно ты загадал желанием?

- Лепрекон не годится.

- Почему? - опять изучающий взгляд через очки. Словно бабочка под лупой сидишь, неприятное ощущения.

- Он может дать горшочек с золотом. А это сплошная возня - золото тяжелое, да и в цене сейчас упало. Хлопот много, а толку меньше. И на продаже потеряешь, да и вопросы возникнут – чье и где взял. Если уж выбирать, то джинн повсемогущнее будет. Хотя тоже еще та сволочь и желание может перевернуть по-своему, рад не будешь. Что там за шум за переборкой? Это вроде как ребята ругаются? - насторожился пилот.

- Ничего страшного. Там есть НЗ, вода и аптечка, если что. Транспортный отсек, по инструкции там и людей перевозить нельзя, не предусмотрено, но не бросать же вас было там. Ваше начальство, кстати, очень уж хотело вас там оставить. Это потому, что вы хороши в деле или руководство зуб наточило за всякие ваши трюки?

- И то и другое - честно признался наемник, думая немного не о том. Вопрос о джинне явно был с подтекстом. Вероятно, это всерьез, а не болтовня. На новой работе должен быть солидный крючок, чтобы наемники работали от души, видно нужны, раз собрали такое досье, всерьез проверяли. И - подходящими сочли. Теперь хотят, чтоб были верны с потрохами. И тут - как брак по расчету. Чтобы был счастливым - расчет нужен верный. Потому хотят привязать всерьез, не угрозами, не страхом - а такой выгодой, чтобы из шкуры выпрыгивал сам от усердия. Мотивация куда мощнее страха и куда результативнее.

- Подумай насчет беседы с джинном. Чтобы быть готовым, если подвернется счастливый случай. Теперь меняй курс...

Ботан начал радиопереговоры с