Призраки Пянджа - Артём Март

— Этот твой Молчун на той стороне пропасти, — буркнул Алим, поудобнее устраиваясь в седле.

Хусейн ему не ответил. Казалось, он просто проигнорировал слова Канджиева.

— Там дальше, — задумался Мартынов несколько опасливо, — там есть переход с той стороны на эту…

— Неужто ты ему веришь, Витя? — хмыкнул я.

— Этому? — Он зло кивнул на Хусейна. Потом проговорил уже тише: — верю-не верю, а ухо востро все равно держать надо. Бдительность никогда никому не мешала.

— Согласен, — я глянул на мост, — тогда развяжи ему руки.

Мартынов округлил глаза.

— Кому⁈ Этому⁈

Хусейн снова улыбнулся в своей жутковатой манере. Глянул на Мартынова.

— Это единственная переправа в здешних местах, — сказал я.

— Если по другой дороге обходить, — вклинился Гамгадзе, — то это только назад возвращаться, почти до конца пограничной тропы. А там через горы в обход. Пешими — несколько суток.

— У нас на столько припасов не хватит, — сказал я холодно, — придется идти тут. И если он прав…

Я указал на Хусейна.

— Если он прав, и его дружок может нас тут поджидать, то лучше освободить Хусейна. Вдруг что? Ветром сдует, или по мосту откроют огонь. Потеряем языка.

Мартынов развел руками.

— Откуда огонь? С той стороны, через пропасть, далеко. А вокруг нормальной стрелковой позиции, чтоб нас выцелить, нету!

— Зубаир работает не только пулей, — мрачно и загадочно сказал Хусейн.

Мартынов зло уставился на него. Засопел, раздув ноздри.

— Думаешь, мне хочется рисковать? — сказал я. — Но, видать, придется. Выбор невелик.

Мартынов некоторое время колебался. Потом снова плюнул, подошел к Хусейну и стал развязывать ему руки.

Я предусмотрительно наставил на лазутчика автомат. На всякий случай.

Хусейн даже не дрогнул. Когда ему освободили руки, он только размял запястья. Монотонно проговорил:

— Спасибо. Так лучше.

— Ну тогда топай! — Мартынов пихнул его в плечо. — Первым пойдешь!

— Давай, Витя, — кивнул я. — Ты за ним. Я — следом. А потом остальные.

Так и сделали.

Хусейн медленно пошел по мосту. Доски скрипели у него под ногами. Он хватался за толстые грубые канаты, что протянулись по обе стороны моста.

Я следовал за Мартыновым. Мост опасно шатался от ветра. Дуло не переставая. Казалось, масса воздуха, гонимая по протянувшемуся у нас под ногами ущелью, имеет волю и постоянно норовит сдуть любого проходящего по мосту путника.

— Двигай давай быстрее! — крикнул Мартынов Хусейну, переступая большую дыру, где сдуло доску настила, — хватит любоваться окрестностями!

Вопреки тому, что Хусейна подгонял Витя, радист, наоборот, замедлился. Будто бы прислушался, стараясь уловить что-то сквозь гул ветра. А потом поднял голову.

— Он здесь, — сказал вдруг Хусейн.

Мартынов тут же глянул наверх, уставился туда же, куда смотрел радист. А потом стянул с плеча автомат.

Когда на скале, что высилась над мостом, что-то заскрипело, я крикнул:

— Ходу-ходу!

Хусейн сорвался с места, помчался вперед, на ту сторону. Мартынов за ним. Я — последним.

Не успели мы пробежать и трех метров по раскачивающемуся от наших шагов мосту, как сверху, с каменной короны скал, на нас полетели булыжники.

Один промчался мимо моста. Другой — рухнул перед Хусейном, когда до той стороны радисту оставалось меньше четырех метров. Булыжник пробил дощатый настил и улетел в пропасть.

Третий камень, которого мы сразу не заметили, угодил в каменный столб с кольцом, за который держался правый канат.

Сагдиев с Расулом, стоящие на тропе, аж отскочили. Огонек заволновался, и Алим, кривясь от боли, принялся успокаивать жеребца.

Железное кольцо в опоре тем временем лопнуло. Вся правая сторона моста провисла. Мартынов заскользил по доскам к пропасти, забаллансировал свободной от автомата рукой.

— Хватай левый канат! — крикнул я тому, кто услышит.

Потом схватился сам. Уперся в настил ногами, чтобы сместить центр тяжести моста и выровнять его.

Когда оглянулся посмотреть, кто же еще последовал моей команде, увидел Хусейна, который в точности повторил мои движения, став, как и я, живой распоркой.

Мост все еще шатался, но уже не кренился вправо.

— Продвигаемся вперед! — крикнул я. — Витя! Прикрой с того конца!

— Есть! — машинально крикнул старший сержант и неловкой, валкой походкой побежал через переправу.

Когда он преодолел ее и оказался на тропе, мы с Хусейном аккуратно стали продвигаться вперед, держась за оставшийся непровисшим канат и упираясь в край досок настила.

Потом пришла новая напасть.

Сверху прогремел настоящий взрыв. Теперь не просто несколько камней — целый камнепад полетел вниз.

Хусейн обернулся посмотреть, что же происходит. До тропы ему оставалось меньше шага. Мне — треть пути.

Тогда лазутчик бросил канат и юркнул на каменистый выступ, уходя с моста.

А я вот понимал — мне не успеть.

Когда груда камней: больших, мелких, разных осколков и пыли рухнула на мост и окончательно разломала его, оставшийся натянутым канат лопнул. Я успел вцепиться в него что есть мочи. А потом полетел, на нем, как на тарзанке, к каменистой стене той стороны.

Ударился о нее я так, что щелкнули зубы. Но я не отпустил грубой веревки. Обхватил ее еще и ногами. Глянул вниз.

Камни, вперемешку с досками, все еще летели в пропасть.

Когда откуда-то слева прозвучал знакомый звук выстрела снайперской винтовки Малчуна, я вскинул голову.

— Лежать! Всем залечь! — орал Гамгадзе сверху и с той стороны рухнувшей переправы.

Как там залегали пограничники, я не видел. Только слышал все повторяющиеся выстрелы. Слишком быстро повторяющиеся.

Тогда, невзирая на мешающие автомат и вещмешок, я полез вверх по веревке. Чтобы добраться до тропы, мне нужно было преодолеть несколько метров.

Несмотря на звуки выстрелов, я преодолел.

Оказавшись почти на вершине, я закинул одну руку на тропу, вцепился в какой-то камень. Подтянулся и увидел перед собой… пару армейских сапог, стоявших на щебне пограничной тропы. Незнакомых сапог.

Когда я поднял голову, увидел Хусейна. Разведчик стоял надо мной, держал в руках автомат Мартынова и смотрел на меня своим холодным взглядом.

Стараясь удержаться на обрыве и нащупать ногами какую-то опору, я нахмурился. Посмотрел на него волком.

Надим Хусейн по прозвищу Марджара ничего не сказал мне. Вместо этого он только вскинул автомат.

Глава 8

Марджара вскинул автомат и дал короткую очередь куда-то вверх, в скалы. Выстрелил гораздо правее того места, где