Вера для пришельца - Эмори Мур

— Понимаю, — тихо сказала Люба. — Ты хочешь огня.

— Да. Хочу огня. Даже если он обжигает.

Люба вздохнула.

— Только не сгори, Вер. Хорошо?

— Постараюсь.

Они сидели молча, глядя на мерцающие стены.

Знак на руке слабо пульсировал.

* * *

Кейрос стоял на балконе цитадели спиной к Вере и смотрел на фиолетовое небо.

— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.

— Во сне.

Она подошла ближе, встала рядом. Хотела коснуться, но рука прошла сквозь.

— Я не могу до тебя дотронуться, — прошептала она.

— Потому что ты ещё не готова, — ответил он. — Но ты вернёшься. Я знаю.

— Откуда?

Он обернулся. В фиолетовых глазах горела та самая древняя, тёмная нежность.

— Потому что ты — моё спасение.

Глава 13. Новое начало

После той прогулки к водопаду Риан начал появляться в храме с завидной регулярностью.

Сначала Вера думала, что это случайность — ну, зашёл воин по делам, пересеклись в общем зале, поболтали. Но на третий раз она поняла: он ищет встреч специально.

И, что удивительно, её это не раздражало.

В первый "официальный" визит Риан пришёл с цветами.

Вера как раз сидела в садике с Любой, когда он появился в проёме живой изгороди — зелёный, взлохмаченный после тренировки, с огромным букетом светящихся розовых бутонов, которые он пытался спрятать за спиной, но получалось плохо.

— Вера, — сказал он, и голос его предательски дрогнул. — Я это... тут проходил мимо... и подумал, может, тебе понравится.

Он вытащил букет из-за спины и чуть не ткнул им Вере в лицо.

— Ого, — только и сказала Вера, принимая цветы. — Спасибо.

— Они светятся в темноте! — выпалил Риан. — То есть не совсем, но если приглядеться... в общем, я подумал, что тебе будет приятно.

Люба рядом тихо хихикнула в кулак.

— Очень красиво, — серьёзно сказала Вера, хотя один цветок уже норовил ударить ее в нос. — Правда.

— Ну, я пойду тогда, — Риан попятился, споткнулся о камень, едва не упал, покраснел (насколько может краснеть зелёный) и ретировался.

Люба смотрела ему вслед и улыбалась.

— Он милый, — сказала она.

— Неловкий, — поправила Вера, но тоже улыбнулась.

На следующий день Риан появился снова.

Теперь он был более подготовлен — по крайней мере, не спотыкался. Принёс фрукты — те самые, сладкие, о которых рассказывал.

— Я собрал для тебя, — сказал он, протягивая корзинку. — Самые лучшие. Самые спелые.

Вера заглянула в корзинку. Фрукты и правда выглядели аппетитно — жёлтые, розовые, фиолетовые, все как на подбор.

— Ты их сам собирал?

— Ну да. — Риан замялся. — Там, где они растут, немного опасно. Обрыв. Но я же воин, мне не страшно.

— Риан, ты лазал по обрыву ради фруктов?

— А что такого? — Он пожал плечами. — Ты же любишь сладкое. Надя говорила.

Вера представила, как этот здоровый зелёный воин карабкается по скале, рискуя жизнью, чтобы нарвать ей фруктов. Ей стало и смешно, и трогательно одновременно.

— Ты ненормальный, — сказала она.

— Наверное, — легко согласился Риан. — Будешь?

Вера взяла жёлтый фрукт, надкусила. Сок брызнул, сладкий, ароматный.

— Вкусно, — признала она.

— Я же говорил. — Риан улыбнулся так довольно, будто это он сам вырастил эти фрукты, а не просто рисковал жизнью ради них.

Через пару дней он пригласил её на пикник.

— Я знаю одно место, — загадочно сказал он. — Там очень красиво. И никто не ходит.

— Риан, ты меня убить решил в безлюдном месте? — прищурилась Вера.

— Что? — он вытаращил глаза. — Нет! Зачем? Я... если не хочешь, можем в храме...

— Расслабься, — засмеялась Вера. — Шучу я. Пойдём.

Место оказалось и правда красивым — небольшая поляна, окружённая светящимися цветами, с ручьём, в котором плавали золотые рыбки. Риан расстелил ткань, разложил еду — опять фрукты, лепёшки, кувшин с напитком — и сел напротив, сияя как начищенный самовар.

— Ну как? — спросил он.

— Красиво, — честно сказала Вера. — Откуда ты знаешь такие места?

— Я здесь вырос, — ответил Риан. — Не в этом конкретно месте, но в этих краях. Мы, зелёные, любим природу. Она нас успокаивает.

— А тебя нужно успокаивать?

— Иногда, — признался он. — После боёв. После потерь. Тогда хорошо прийти сюда, посидеть, послушать воду.

Вера смотрела на него и думала: какой же он простой. Открытый. Без сложных слоёв, без тёмных глубин. Весь как на ладони.

— Расскажи о себе, — попросила она. — По-настоящему.

И Риан рассказал.

О детстве в посёлке, о родителях, которые погибли в одной из стычек с Кровавыми. О том, как его растили старшие воины. О первой любви — девушке-ауриши, синей, которая погибла от рук Кровавых. О друзьях, которых потерял. О мечтах — просто жить, просто защищать, просто быть нужным.

— Я не герой, — сказал он под конец. — Я просто воин. Делаю свою работу.

— Это и есть героизм, — тихо сказала Вера. — Делать свою работу, даже когда страшно.

— А ты? — спросил Риан. — Расскажи о себе.

Вера задумалась. Рассказывать о Земле не хотелось — там осталось слишком много боли. Рассказывать о Кейросе она не могла. Рассказывать о своих страхах — боялась.

— Я не знаю, что рассказывать, — честно призналась она. — Я сама себя ищу.

— Тогда ищи, — просто сказал Риан. — Я подожду.

— Зачем тебе ждать?

— Затем, что ты мне нравишься, Вера. — Он сказал это так просто, будто сообщил, что сегодня хорошая погода. — Ты яркая. Живая. С тобой интересно.

— Скучно со мной, — возразила она.

— Скучно? — удивился Риан. — Ты шутишь? Ты каждый раз разная. То смеёшься, то грустишь, то огрызаешься, то молчишь. С тобой никогда не знаешь, что будет дальше.

— Это хорошо?

— Для меня — да. — Он улыбнулся. — Я слишком спокойный. Мне нужен кто-то, кто будет меня тормошить.

— Я могу тормошить, — усмехнулась Вера.

— Вот видишь. Идеально.

Они рассмеялись, и Вера поймала себя на мысли, что смеётся искренне. Без надрыва, без