Восточный фронт - Василий Сахаров

Снова обрывки и хаос. Видение оборвалось, и Иллир Анхо вернулся в память Ройхо, а потом в реальность. Кое в чем он разобрался, но видение не ответило на главные вопросы, и побуждало задавать новые.

Император вздохнул и разорвал мысленный контакт с графом. Затем он влил в тело Ройхо немного сил, и решил, что надо бы поговорить с пленными демонами, которых было двое. Вдруг они обладают какой-то ценной информацией.

Анхо вышел из круга, кивнул Отири на тело Уркварта, можешь подойти, а сам направился в сторону лагеря ламий, которые разбили его в стороне от дружины имперского графа. Но, сделав несколько десятков шагов, он остановился. Невидимый плетеный герб Кама-Нио на его груди, такой же как у Ройхо, только более сложный и мощный, подал ему знак, что богиня желает с ним пообщаться. Если бы он был занят, то проигнорировал вызов. Однако вокруг было тихо, и паладин находился в небольшой роще между двумя стоянками. Общению ничто не мешало и Иллир, приложив к груди раскрытую правую ладонь, частью сознания перенесся в дольний мир и увидел богиню.

Кама-Нио восседала на своем троне и выглядела как привлекательная зрелая брюнетка в богатом церемониальном платье. Справа и слева от нее стояли ламии, самые лучшие ее воительницы, а купол тронного зала был прикрыт дополнительными энергетическими щитами. Такого усиления охраны и повышения уровней безопасности раньше не было, а значит, богиня даже в своем собственном дворце опасалась нападения. Анхо это понял и, спрятав часть своих мыслей в самый укромный уголок памяти, поклонился Кима-Нио:

— Ты вызывала меня?

— Да, Иллир, — слегка кивнув паладину, ответила богиня и задала ему вопрос: — Почему вы не смогли заблокировать Мертвое озеро?

— Нас ждали. Там была засада. Однако мы вырвались, хотя и понесли потери.

Иллир послал богине содержащий все сведения о неудачном рейде информационный блок, а так же свои предложения по изменению тактики и стратегии. После чего богиня спросила:

— И что ты намерен делать дальше?

— Я считаю, что мы должны помочь смертным, которые находятся на нашей стороне. Неназываемый продолжает перебрасывать в реальность новые отряды наемников. Противник усиливает группировку демонов на востоке Эранги, и они переходят в наступление. Демоны уже не ограничивают себя тем, что подталкивают людей, а проявляют инициативу. Для нас это очень опасно. Ведь если монстры и республиканцы прорвутся к сердцу империи, то смогут разрушить храмы, которые дают тебе и другим богам силу. Ну, а потом мы потеряем целый мир, ибо нанхасы в одиночку против всей планеты долго не выстоят.

— Что же, это было ожидаемо. Но на фронте останешься только ты. Будешь присматривать за востоком, и помогать имперцам, которых ты так любишь.

— Выходит, что ламии оставляют меня? Но почему?

— Я хочу, чтобы до наступления лета они уничтожили всех изменников в своих племенах, а затем собрали нанхасов и остановили армию вторжения, которая двинется на материк Эранга из-за океана.

— Значит, манкари и дари решились на войну?

— Да. Один из вражеских экспедиционных флотов уже подходит к Анверу, где твой потомок Марк давит восстание Ратины. И это только первая ласточка. Дальше будет хуже, и чтобы разгромить противника мы сами должны перейти в наступление.

— А что наши союзники? Они окажут нам поддержку?

— Самую минимальную. Ярин Воин сцепился с Неназываемым сразу на трех своих мирах. Самур Пахарь, Азгат Старый и Верш Моряк ведут бои в дольнем мире. Бойра Целительница и Лаина Охотница пока в стороне. Еще мне обещали помощь вчерашние враги, Энкэ Ильмариэк и Майрех Горняк. Но на них надежды немного. В целом все достаточно плохо, хотя и не смертельно. Неназываемый, конечно, силен и я долгое время не подозревала о том, что он вернулся. Однако я уверена, что мы разобьем его. Нам бы только с силами собраться, а дальше будет легче, ведь никто из богов не желает Великого Передела.

— Понятно. Это все?

— Нет, Иллир, — Богиня послала паладину теплую улыбку и обратилась к нему, как встарь, мягко и нежно: — Я чувствую, что тебя гнетет некая тяжесть, и ты немного в обиде на меня. Что не так? Скажи мне.

«Эх, была не была, — подумал император. — Рискну еще раз. В прошлый раз за свой интерес нагоняй получил, но все равно отступать не стану».

— Богиня, а кто такой Неназываемый?

В гневе Кама-Нио пристукнула кулачком по подлокотнику кресла, и Анхо подумал, что сейчас на очень долгий срок он впадет в немилость. Однако богиня сдержала себя и, как ни странно, но все-таки ответила ему. Правда, не словами. Она передала паладину часть своих воспоминаний и, обработав их, Иллир поклонился повелительнице ниже, чем обычно, и сказал:

— Благодарю за доверие, моя богиня. Теперь я многое осознал и больше подобных вопросов не задам.

Кама-Нио взмахнула рукой, и паладин вернулся в реальный мир. Здесь он еще раз просмотрел полученную от богини информацию, хмыкнул, пробурчал себе под нос нечто неразборчивое, и продолжил движение к стоянке северных ведьм.

* * *

Я очнулся оттого, что где-то невдалеке резали свинью и делали это очень неумело. Случается так, что бойщик не обладает опытом или твердой рукой, и промахивается. Нож вонзается не в сердце поросенка, а проходит рядом, и свинья, которая вырывается, начинает бегать по скотному двору и орать. Отсюда выражение «орет как резаная свинья», и слушать крики животного было не интересно.

Мои глаза открылись. Ночь. Крики смолкли и вокруг тишина. Рядом на седле сидит Отири, а немного в стороне горит костерок, над которым висит котелок с варевом. Судя по запаху, мясная похлебка, жирная и сытная, именно то, что мне сейчас нужно.

— Где я? — поднимаясь и чувствуя легкое головокружение, поинтересовался я у ламии.

Девушка улыбнулась и ответила:

— В лагере возле перевала. Люди отдыхают, а тебя Иллир лечил.

— Меня ранили?

— Можно сказать, что и так. Тень налетела, и немного тебя потрепала. Но Анхо сказал, что ничего страшного не произошло, а сестры его слова подтвердили.

— Ясно. Что это за звуки были, которые меня разбудили?

— Сестры демона убивали. Наверное, развлекались.

— Могли бы и по-тихому все сделать, — пробурчал я, и кивнул на котелок: — Еда готова?

— Да.

Ламия поднялась и налила в деревянную тарелку супчика, дала мне пару ломтей хлеба, и я приступил к трапезе. Пока насыщался подошли офицеры. Они расселись вокруг, и я обратился к лейтенанту Квисту:

— Какие у нас потери?

— Общие? — уточнил он.

— Да.

— Кеметские сотни потеряли семнадцать человек убитыми и почти восемьдесят человек ранеными. Нам жрицы и маги помогли, да и зелья целебные в достатке, так что больных к утру не будет. Худо-бедно, но дорогу до реки воины осилят. Среди оборотней восемь убитых, а подранки уже восстановились. У магов только один пострадал, ему демон молнию прямо в голову влепил. В общем, насмерть.