Восточный фронт - Василий Сахаров

— И кто еще?

— Никто. Я вообще постараюсь меньше светиться. Ни к чему это, и опасно, и заставит насторожиться жрецов.

— Когда ждать вызова в столицу?

— Не надо ничего ждать. Пару-тройку дней отдохни и отправляйся в путь, встретимся в Грасс-Анхо. Кстати, брата Айнура с собой прихвати и вызови командира степняков Торопая.

— Зачем?

— У меня есть на них виды.

Ройхо исподлобья посмотрел на полубога и спросил:

— Тебе нужны паладины?

Иллир тихо рассмеялся и покосился на Отири:

— Сам догадался или подруга подсказала?

— Тут ничего сложного, а голова у меня соображает.

— Ты прав, мне нужны последователи и мне хочется, чтобы твой брат и Торопай стали храмовниками Иллира Анхо. А ты против?

Граф тяжело вздохнул:

— Как я могу тебе сопротивляться и отказывать, учитель? Ты помогаешь мне, а я выполняю твою волю. Ничего не дается просто так, за красивые глаза. Рано или поздно, приходится отрабатывать и расплачиваться.

— Раз все понимаешь, чем ты недоволен?

— Не такой судьбы я хотел Айнуру. Думалось, что он будет рядом, как мой помощник, а ты тянешь его и Торопая под свое крыло. Я понимаю, что это ради общего дела и при помощи храмовников ты можешь защищать храмы Кама-Нио. Только мне как-то не по себе, слишком неожиданно. Стать храмовником, как и паладином, великая честь. Однако это не только новые знания, возможности и силы, но и обязанности.

— Ты слишком переживаешь за близких, Уркварт. Они не слабаки и уже не дети. Твои братья тоже Ройхо и могут принимать решения. Поэтому пусть Айнур самостоятельно выберет свой путь, ведь я никого не принуждаю к службе. Кама-Нио давала людям выбор, а я ее паладин и намерен поступать точно так же.

— Хорошо. Пока этот разговор закончим. Я привезу Айнура в столицу, — граф поморщился и задал Иллиру вопрос: — Лучше скажи, что я должен делать при дворе?

— Станешь моими глазами подле императора и открыто объявишь себя паладином Кама-Нио, то есть Улле Ракойны.

— Шума будет много.

— Да. Общество, которое привыкло, что Улле Ракойна не имеет своих воинов, всколыхнется. Но это и хорошо. Пока дворяне, жрецы, маги и олигархи шумят они все на виду. Пусть болтают и спорят, а ты и Отири станете делать, что я скажу. Для начала, отправим большинство жрецов за океан, на Лесокрай, пусть с эльфами и демонами дерутся. Затем пригнем к земле обнаглевших герцогов. Потом займемся магами, торговцами и прочими гражданами.

— Короче, намечается захват власти.

— Что-то вроде этого, но без ущерба власти императора. Я не намерен вредить потомку, а наоборот, сделаю все, чтобы он стал по-настоящему великим государем, который не зависит от Верховного Имперского Совета, патриотов «Имперского союза» и прочих любителей дергать за невидимые нитки. Запомни, Уркварт, сохранить культ и храмы Кама-Нио проще в крепком государстве, где власть императора абсолютна.

— А если Марк не пойдет у тебя на поводу? Что тогда, учитель?

— Для этого я тебя в Грасс-Анхо и отсылаю, чтобы ты наблюдал за всеми, включая государя, и проводил в жизнь мою волю.

— Я тебя понял.

Уркварт замолчал, и к Иллиру обратилась ламия:

— А что насчет меня?

— С тобой, красавица, просто, — полубог улыбнулся. — Ты рядом со своим паладином и помогаешь ему во всем. Для общества ты по-прежнему Катрин Дегарьен, молоденькая и не особо сильная жрица Ракойны.

Ламия кивнула и снова замолчала. В разговор опять вступил Ройхо, и его интересовало все. На какие силы можно рассчитывать? Как нужно вести себя в присутствии патриархов и жрецов иных религиозных культов? Каков состав эскадры, отплывающей за океан? Сколько именно отправится жрецов и что делать, если они откажутся? Насколько сильной полубог планирует сделать собственную дружину? Когда и как будут уничтожаться оставшиеся в реальном мире демоны? Что отвечать императору, если он начнет задавать щекотливые вопросы? Придут ли на помощь ламии и северяне? Уточнения сыпались из него потоком, и в какой-то миг Иллиру показалось, что Ройхо не остановится. Но нет. Спустя час Уркварт замолчал. Он узнал почти все, и первый император остверов встал.

— Хочется многое вам сказать, — по очереди кинув долгий взгляд на Уркварта и Отири, произнес Иллир: — Про богиню, верность и наше предназначение в этом мире. Только время поджимает, как обычно. Хотя мы еще поговорим. Обязательно. Ведь у нас впереди целая вечность. Я прав?

— Да, — сказала ламия.

— Да, — повторил за девушкой Ройхо.

«Бессмертная богиня тоже думала, что у нее в запасе вечность, — Иллир уловил отголосок мыслей Уркварта, — и где она теперь?»

Усмехнувшись и, подумав, что хорошо иметь в учениках человека, который имеет собственное мнение и даже полубогу на слово не верит, Иллир шагнул в телепорт.

На губах паладина была улыбка. Ройхо поднял ему настроение, снова напомнив Иллиру себя в молодости. В то время он был таким же, резким, хватким, стремительным и недоверчивым. Тоже испытывал сомнения и не доверял жрицам богини, но, как и Уркварт, не останавливаясь на полпути, упрямо шел к своей цели. И, оказавшись в Старом дворце, первый император, продолжая пребывать в добром настроении, привычно накинул покрывало невидимости и уверенной походкой направился к покоям своего потомка Марка.

Конец