Зодиак - Ромина Расселл

– Ты нашла ключ, – выдохнула Агата удивленно и вместе с тем одобрительно. – Грани на камне меняют форму каждый раз, когда закрывается эфемерид, поэтому меняется и код. Ключом всегда является недостающая часть карты, поэтому только у тех, кто превосходно знает нашу Солнечную систему, есть шанс суметь заполнить пробелы и открыть эфемерид.

– Вы хотите сказать, что это снова был тест? – констатировала я.

Голограмма доктора Юста двинулась сквозь эфемерид, словно тень из пикселей:

– Да.

Агата оперлась руками о набалдашник своей трости и устремила на меня взгляд:

– Святая Мать, бывало, говорила, что будущее – это дом с миллионами окон. Каждый Зодаец видит звезды по-разному, поэтому у всех и предсказания разные. Некоторые предсказания противоречивы. Другие полностью ошибочны. А некоторые могут намеренно вводить в заблуждение.

– Мы хотим услышать твою версию того, что случилось с нашими спутниками, – сказала мигающая голограмма доктора Юста.

– Вы хотите, чтобы я читала по звездам в эфемериде Святой Матери? – Моему удивлению не было предела. Я не могла поверить, что их интересуют мои предсказания. – У меня не так уж много опыта, и я не использую астралатор. И потом, я – единственная на нашем потоке, кто провалил экзамен в Академии.

– У тебя столько времени, сколько тебе понадобится, – продолжала Агата, будто не услышав моих слов.

Седовласая леди и адмирал Криус в ожидании откинулись в креслах. А голограмма доктора Юсты плавала по комнате, словно еще одно небесное тело на спектральной карте.

Я тяжело вздохнула и осмотрелась. Прежде я никогда не видела Зодиак так детально. Мягкие мерцающие огни вращались в воздухе с гораздо более высоким разрешением, чем в эфемериде Академии. Черные дыры, белые карлики, красные гиганты и все остальное сияло огнями с превосходной четкостью и точностью.

Только сейчас, внутри этой светящейся репрезентации нашего мира, я осознала, что моя душа не опустела. В ней живет Дом Рака. Как Матиас и сказал – он поддерживает нас.

Где бы я ни находилась, он всегда будет во мне, независимо от того, что случится с нашей планетой или с нашим народом. Пока мое сердце бьется, его ритм будет отстукивать мелодию моего Дома. Всегда. Эта мысль внушила мне такое острое осознание собственной личности и наполнила верой в свои силы, что я на самом деле почувствовала себя значительной и несокрушимой. Пусть Вселенная лишила меня сегодня очень многого, она никогда не сможет забрать то, что хранится в моем сердце и душе. Что бы ни происходило, оно навсегда останется моим.

В комнате стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Я смотрела на голубой шар планеты Рака. Его поверхность отливала синевой ярче, чем в любом другом эфемериде, с которым я работала прежде.

Я смотрела на него долго, неотрывно, пока не почувствовала, что моя душа устремляется к небу. Уже в астрале я увидела обширную область каменных обломков – все, что осталось от наших спутников. Я заметила, что обломки начали мерцать и вибрировать. Мой пульс участился, я придвинулась ближе. Эта карта оказалась настолько огромной, что мне впервые удалось ясно увидеть, что действительно происходит, когда спутники мерцают. Это были не колебания в Психоэнергетической Сети, как я втайне надеялась. На самом деле спутники вовсе не мерцали. Их поглощало нечто плотное, густое, черное и бурлящее. Смоляная субстанция до сих пор находилась здесь и каким-то образом управляла движениями обломков так же, как кукольник дергает за невидимые нити. Темная Материя.

– Это не метеорит, – прошептала я.

– Конечно, нет. Это были просто слухи, – пробормотал доктор Юста. – Наши астрономы уже установили, что никакие инородные тела по Тэбе не ударяли. Телескопы и спутники не зарегистрировали никаких объектов. А других данных мы найти не можем, потому что, как только произошел взрыв, все приборы вокруг Тэбы вышли из строя… как вы знаете, взрывная волна достигла даже Элары.

В моей памяти вспыхнул розовый скафандр. Похоже, он теперь навечно запечатлен там. Но на этот раз я не стала гнать от себя боль. Я не хочу забывать тех людей, которых мы потеряли сегодня вечером. В память о них я должна помочь всем, чем смогу. Я отошла назад на несколько шагов, чтобы не фокусироваться на одном созвездии, а рассмотреть Зодиак как единое целое.

Первое, что я заметила, – это мерцание в Доме Льва. Затем я увидела то же и в Доме Тельца. Хотя их мерцание было слабым и больше походило не на грядущую угрозу, а на отзвуки минувших бедствий. Психоэнергетическая Сеть показала мне, что Темная Материя коснулась и этих Домов.

– Это система, – сказала я вслух, сложив все увиденное вместе. – Пожары в Доме Льва, грязевые потоки в Доме Тельца – все эти трагедии взаимосвязаны.

При этих словах Криус и остальные опустили глаза, и я поняла, что они беззвучно общаются друг с другом. Наверняка они назовут мои предсказания абсурдом, как сделал декан. Только я им не позволю. Ниши была права: я не могу игнорировать свои видения, если есть хоть один шанс, что они могут чем-то помочь.

– Мы не спрашиваем про прошлое, – сказал адмирал Криус, после того как они закончили совещаться в Психоэнергетической Сети. – Нас сейчас волнует одно: что привело к нашей катастрофе?

Но я взяла себя в руки и не дрогнула от его жесткого тона:

– Темная Материя.

На этот раз они не стали деликатно скрывать свое недоверие и высказали все, что думают вслух.

– Темная Материя! – нервно вскричал доктор Юста, затем обратился к остальным. – Полагаю, мы закончили? Вам не кажется, что она уже достаточно потратила нашего времени и терпения?

Адмирал Криус тоже с трудом сдерживал злость.

– Где ты видишь Темную Материю? – спросила Агата, вглядываясь туда, где витали обломки спутников. Я указала, но она видела только пустое черное пространство.

Агата сомкнула веки и коснулась Кольца. Несколько минут спустя она открыла глаза и повернулась к мужчинам:

– Темная Материя – единственная субстанция, которая сильна настолько, что способна поглощать жизнь наших планет… и нарушать энергетические системы. И если она начала проявляться уже и в эфемериде, то…

Адмирал Криус затряс головой:

– Этого не может быть.

– Но это есть, – настаивала Агата, – и это означает, что она действует с помощью психоэнергии. Только очень могущественный Зодаец может так владеть психоэнергией.

Криус внезапно наклонился вперед, схватил меня за запястья и заглянул прямо в глаза. Руку заломило от его железной хватки. Он проверял меня на ложь. Гнев, который был готов вот-вот излиться из него, жег мои вены сквозь кожу, но я даже не моргнула.

– Так что это правда, – прошептала Агата, когда адмирал наконец отступил от меня ни с чем.

– Включите свет, – попросил он.

Когда в комнате стало светло, эфемерид все еще продолжал светиться, играя бликами на морщинистом лице Агаты. Ее губы шевелились очень быстро. Я догадалась, что она разговаривает через Кольцо. Криус тоже что-то торопливо нашептывал в свой волнофон. Они поглядывали друг на друга с какой-то таинственностью и посылали друг другу знаки легкими кивками. Затем Агата поднялась из кресла и улыбнулась мне: