Любой ценой - Дэвид Марк Вебер

Он опустился и встал пожилой мужчина в парадно-выходной форме бригадного генерала Планетарной Безопасности.

– Я помню, – произнес он, – Я помню первый день, когда пришел на службу в дворцовую безопасность и мне сказали, что я назначен в подразделение капитана Клинкскейлса. – Он с усмешкой покачал головой. – Страх так и пёр из меня, скажу я вам! Говард уже тогда был поразительным человеком и не позволял валять дурака. Но…

На большинстве грейсонских похорон Воспоминания занимали минут двадцать. На похоронах Говарда Клинкскейлса они продолжались три часа.

* * *

– На похоронах всегда сложно не жалеть самого себя, – заявила стоящая между возвышающимися над нею мужем и старшей дочерью Алисон Харрингтон. – Боже, как мне будет не хватать этого старого динозавра!

Она шмыгнула носом и украдкой вытерла глаза.

– Всем нам, мама, – отозвалась Хонор, обнимая свою миниатюрную родительницу.

– Точно, – подтвердил Альфред Харрингтон, глядя на дочь. – И для лена его смерть станет огромной потерей.

– Знаю, – вздохнула Хонор. – Хотя мы все видели, что этот момент приближается, говорили ли об этом, или нет. И Говард видел это яснее всех прочих. Именно поэтому он столь усердно обучал Остина последние три-четыре года.

Она взглянула на прогуливавшегося в тихом, прекрасно спланированном саду мужчину средних лет – по стандартам времён до пролонга – с седеющими тёмно-каштановыми волосами и выдающимся подбородком, являвшимся, похоже, отличительной чертой всех мужчин семейства Клинкскейлсов. Как и сам Говард, Остин Клинкскейлс был высок по грейсонским меркам, хотя и не был таким гигантом, как его более молодой кузен Карсон.

– Думаю, что Остин прекрасно подойдет на роль регента, – сказала она. – На самом деле он мне сильно напоминает своего дядю. Полагаю, что хотя у него нет такого опыта, но он скорее всего гораздо гибче Говарда. Хороший человек.

– Так оно и есть, – согласился Альфред.

– И он обожает детей, – добавила Алисон. – Особенно Веру. Не забавно ли, как все эти твёрдые патриархальные грейсонские мужчины мгновенно тают от улыбки маленькой девочки?

– Любимая, ты же генетик, – с усмешкой заметил Альфред. – Уверен, что ты уже много лет тому назад обнаружила, что такая реакция нашего вида запрограммирована.

– Особенно если эта девочка мила, как одна из моих дочерей, – довольно заметила Алисон.

– Почему-то, мама, мне не кажется, что прилагательное «милая» хоть кто-нибудь употреблял в мой адрес на протяжении довольно многих лет. Во всяком случае я на это надеюсь.

– О, вы все, несгибаемые флотские офицеры, так похожи друг на друга!

Хонор начала было отвечать, но остановилась, увидев что все три жены Говарда направляются к ним. Карсон и Остин Клинкскейлсы последовали за ними; Бетани, старшая из трех, остановилась прямо перед Хонор.

– Миледи, – тихо обратилась она.

– Да, Бетани?

– Вы знаете наши обычаи, миледи, – сказала Бетани. – Тело Говарда уже отправилось в наш Сад Памяти. Но он оставил дополнительное распоряжение.

– Распоряжение? – повторила Хонор, когда та сделала паузу.

– Да, миледи. – Бетани протянула ей маленькую деревянную коробочку. Ее не украшала резьба или инкрустация, но она ярко сверкала на солнце полированной вручную поверхностью. – Он распорядился, – продолжила она, – чтобы часть его праха была вручена вам.

Глаза Хонор расширились и она потянулась к коробочке.

– Я глубоко тронута, – сказала она через мгновение. – Я не ожидала…

– Миледи, – сказала Бетани, глядя ей прямо в глаза, – для Говарда – да и для моих сестер и меня – вы и в самом деле были дочерью, как вы и сказали сегодня. Когда вы основали Сад Харрингтон для ваших погибших на службе телохранителей, Говарда это тронуло гораздо сильнее, чем он показал. Мы всегда уважали вашу решимость не переходить в нашу веру исключительно по политическим мотивам, но вы постоянно выказывали такие отзывчивость и уважение к нашей религии, какими не может похвастаться ни один другой Землевладелец. Думаю, Говард надеялся, что однажды вы решите, что именно этого ожидает от вас Испытующий, и придёте в объятия Церкви. Но независимо от того, наступит когда-нибудь этот день или нет, он хотел стать частью Сада Харрингтон. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Он сказал, что может быть так сможет «поддерживать у вас порядок» до той поры, пока вы не присоединитесь к нему.

Хонор сморгнула слезы и улыбнулась глядя вниз, на низкую старую женщину.

– Если настанет день, когда я присоединюсь к Церкви Освобожденного Человечества, то это произойдет благодаря примеру таких людей, как вы и Говард, Бетани. – сказала она. – И придёт ли этот день, или нет, но я почту за честь и великую, великую радость исполнить просьбу Говарда.

– Спасибо, миледи. – Бетани и ее сестры по браку присели в формальном реверансе, но Хонор протестующее замотала головой.

– Нет, это вам спасибо, Бетани, – сказала она. – Клан Клинкскейлс служил мне лично и моему лену с преданностью и умением превышающими всё, чего я могла ожидать. Моя семья и мои люди у вас – у всех у вас – в долгу, – она подняла глаза чтобы взглянуть и на Остина с Карсоном, – и пока Говард верно служил мне, а Остин согласился служить мне вместо него, вы стали для меня семьёй. Не слугами и даже не просто друзьями. Мой меч – ваш меч. Ваша битва – моя битва. Наши радости и печали едины.

Бетани резко вдохнула, а Карсон с Остином замерли позади неё.

– Миледи, я никогда… Говард оставил это распоряжение не потому…

– Вы думаете, я этого не понимаю? – мягко спросила Хонор. Она передала деревянную коробочку матери и слегка нагнулась, чтобы обнять вдову своего регента; затем поцеловала старую женщину в щёку.

– Эта служба вышла далеко за рамки любых клятв и обязательств, – продолжила она выпрямившись. – Эта служба стала любовью, и мне давно следовало так поступить.

Она снова взглянула на Карсона через голову его тёти, ощущая его изумление. Ей было интересно, в курсе ли он был, что она вообще знает ритуальные фразы, которыми грейсонский землевладелец официально провозглашал установление семейной связи с другим кланом. Сложные сети связей кланов всегда были составной частью способа выживания грейсонцев во враждебном окружении их планеты. А создание эквивалента кровных уз между домом Землевладельца и его ближайшими союзниками и вассалами было основным способом, которым такие сети создавались. В определённом смысле то, что сделала Хонор, подчинило клан Клинкскейлс клану Харрингтон, но также и обязало Хонор и её наследников лично заботиться и защищать потомков Говарда Клинкскейлса отныне и во веки веков.

Это был не тот шаг, который предпринимается легко или импульсивно. Но Хонор ощутила, что её решение и не было таковым. И что ей и в самом деле следовало сделать это раньше, пока Говард мог ещё это увидеть. «Ну, вне всякого сомнения он и так может, где бы он сейчас не был», – с любовью подумала она. А затем её осенило, и губы её расплылись в улыбке.