Любой ценой - Дэвид Марк Вебер

– Господин госсекретарь, полковник Несбит уже здесь, ему было назначено на три часа.

– М-м-м? – госсекретарь Арнольд Джанкола со смущенным видом оторвался от дисплея с корреспонденцией. Он секунду или две пристально глядел на своего секретаря, затем моргнул. – Простите, Алисия. Что вы сказали?

Алисия Хэмптон поборола соблазн покачать головой в раздражении, хоть и любящем. Арнольд Джанкола был наилучшим боссом из всех тех, с кем она работала. Он имел репутацию честолюбца, чему она могла поверить, но был неизменно любезен со своими подчиненными, харизматичен и вообще тактичен. И он становился всё более и более рассеян по мере того, как омрачалась ситуация в межзвездной политике. Он слишком много работал всё это время и приобрел привычку держать системы обеспечения безопасности своего кабинета постоянно включенными, чтобы быть уверенным, что никто не прервёт его. Что только помогало ему еще более основательно забывать об окружающем.

– Я сказала, что полковник Несбит уже здесь, ему было назначено на три часа, сэр, – повторила она.

– Да? – Джанкола насупился, затем воскликнул, – Да! Несбит! Я совершенно о нём забыл. Алисия, попросите, пожалуйста, его зайти.

– Разумеется, господин госсекретарь. – Алисия улыбнулась ему и вернулась в приёмную.

– Госсекретарь вас сейчас примет, полковник, – обратилась она к высокому, сероглазому, широкоплечему человеку в штатской одежде.

– Благодарю вас, – ответил Несбит, пряча в карман устройство для чтения, за которым он дожидался назначенного времени аудиенции.

– Да, полковник, – негромко произнесла Алисия, когда он проходил мимо неё, – помните, пожалуйста, что расписание госсекретаря очень плотное. Через двадцать пять минут у него назначена ещё одна встреча. – Несбит недоумённо взглянул на неё и Алисия сконфуженно улыбнулась. – Последние несколько дней он был немного более рассеян и забывчив, чем обычно. Возможно он всё забудет, а я не хочу прервать вас до того как вы закончите докладом о следующем посетителе.

– О да, понимаю! – лицо Несбита прояснилось и он улыбнулся Алисии в ответ. – Я попытаюсь держать его в форме, госпожа Хэмптон. Ему повезло, что у него есть такой человек как вы, заботящийся о нём.

– Мы все пытаемся, полковник, – произнесла Алисия. – Было бы намного легче, если бы он не загонял себя изо всех сил.

Несбит ещё раз улыбнулся, на этот раз сочувственно, и прошел мимо неё в кабинет. Когда двери за ним закрылись, он небрежно бросил взгляд на висящей на запястье хронометр и с удовлетворением отметил горящий на панели часов неброский зеленый сигнал. Это небольшое устройство было сделано в Солнечной Лиге, а не на Хевене, и подтверждало, что системы безопасности Джанколы были включены и действовали.

– Господин госсекретарь, – произнес Несбит, идя по глубокому ковру к занимающему полгектара или около того столу, за которым сидел Джанкола.

– Жан-Клод, – ответил Джанкола оживленным, сугубо деловым тоном, прозвучавшим весьма странно в сочетании с тем озабоченным образом, который он предусмотрительно демонстрировал своим сотрудникам… на людях. – Заходи. Присаживайся. У нас мало времени.

– Я знаю. – Несбит уселся в предложенном удобном кресле и скрестил ноги. – Вы знаете, ваша очаровательная секретарша довольно сильно беспокоится о вас, господин госсекретарь. Она напомнила мне о кратком времени, которым мы располагаем для нашей беседы, так как боялась, что вы становитесь рассеяны и сами не вспомните.

– Замечательно, – улыбнулся Джанкола.

– В самом деле? – Несбит покачал головой. – На самом деле, я задаюсь вопросом, является ли это действительно хорошей маскировкой, если вы не возражаете против такого выражения.

– Я не возражаю против такого выражения, хотя это не обязательно подразумевает, что я соглашаюсь с тобой. Почему ты считаешь, что это могло бы быть не так?

– Кевин Ушер не дурак, независимо от того, какой образ он выбрал для публики. – произнес Несбит, – Я не знаю, есть ли хоть какая-то правда в слухах о его жене и Каша – и я думаю, много народу гадает, что там творится на самом деле – но я достоверно знаю, что слухи о его пьянстве являются всего лишь слухами. Необоснованными.

– И что? – с легким нетерпением перебил Джанкола. – Это я и сам прекрасно понимаю.

– И то, что человек, настолько поглощённый демонстрацией остальной вселенной своего фальшивого образа, вероятно, может задуматься, а не делает ли то же самое кто-то ещё. Особенно если этот кто-то, кажется, изменился так сильно, как вы. И если вы этим занимаетесь, то он станет интересоваться, зачем.

– М-да. – Джанкола некоторое время сидел, слегка барабаня по крышке стола пальцами, затем пожал плечами. – Я вижу, куда ты клонишь. Может быть ты и прав. С другой стороны, то, что я делаю, не так важно. Ушер будет подозревать, что я что-то затеваю, как бы я себя ни вёл. Так что в основном я играю в улитку. Мои системы обеспечения безопасности работают почти всё время, независимо от того с кем я встречаюсь, и это означает, что он не сможет вычислить, разговоры с кем именно я хочу защитить от подслушивания. Я уверен, что он это понимает; моя маленькая комедия должна помочь моим сотрудникам и всем остальным найти объяснение, почему я продолжаю «забывать» отключать свои глушилки. К Ушеру это на самом деле не имеет никакого отношения, ну, разве что очень опосредованное. Хотя мне нравится иногда представлять себе, в какое невероятное раздражение от всего этого он должен приходить.