Время шаманов - Аве Бак

Они попивали кумыс и чай. Так прошло пять-шесть часов. Наконец появился тот, кого ждали. В сопровождении четырех всадников на двугорбом верблюде с комфортом приехал шаман. Самый настоящий. В белом халате до пят, в широкополом колпаке с бубенчиками, в белых мягких кожаных сапогах. Возраст… ближе к пятидесяти. Все поднялись с земли и поклонами приветствовали его. Он тут же сел на шкуры возле близких родственников и пил с ними чай, что-то обсуждая. Потом поднялся, отвязал свой мешок, притороченный к седлу верблюда, и вошел в ритуальную юрту.

Когда стемнело, степь огласилась громкими заклинаниями-песнопениями, стуками бубна, звоном металлических побрякушек и криками. Шаман начал свой обряд. Сначала пел и кричал один мужской голос, и через час-другой все это стало порядком надоедать. Но вдруг к этому голосу присоединился второй, тоже мужской. Сначала негромко, с перерывами, но потом он зазвучал сильнее и крепче, как бы перекрикивая первый, соперничая с ним. И тут произошло такое, что просто непостижимо для неподготовленного зрителя. Из юрты, к ожидающим, вышли двое в белых одеждах. Не один, а двое. Монголы повскакали с земли и склонились в почтительном поклоне. Эти двое уселись на разостланный перед юртой ковер. Один из них был шаман, а вторым, по логике, почтенный глава рода. Им подали чай и вареную баранину. Покойник пил, ел, разговаривал, обнимал по очереди каждого родственника, говорил что-то напутственное сыновьям и внукам. Так продолжалось до рассвета. Чуть забрезжила заря как эти двое снова вошли в юрту, а вышел оттуда через время только один шаман. Его щедро отблагодарили – нагрузили дарами еще одного верблюда и он, вполне удовлетворенный, уехал в просторы степи. Вообразите же себе, Михаил Иванович, наше удивление и даже шок, в котором некоторое время пребывали все члены экспедиции. Вот такая моя вторая история.

─ Невероятно! – Колчанов посмотрел на собеседника с долей сомнения в глазах. – Если бы не ваш авторитет ученого, Виктор Игоревич, я бы, по правде говоря, не поверил.

─ Вы и сейчас не очень верите. И правильно. Я и сам ищу отгадки этого степного перфоманса в техниках шаманизма. Важнее другое! – Кторов загадочно улыбнулся. – Отношение к смерти. Вы понимаете меня?

─ Смутно, но мысль закрадывается, причем сумасшедшая…

─ Верно. «Слухи о моей смерти значительно преувеличены» – как говаривал О.Бендер. Покойник может оказаться и не совсем покойником. Смерть не является в архаической культуре необратимым состоянием. Проще…. Сегодня мертв, а завтра уже нет.

─ Вы имеете в виду Николая Карасева?

─ Именно! Почему вдруг интерес к картине, к дому на ней? Кому это так волнительно, кроме него? Кто еще мог возвратиться за бубном? Один раз он уже почти умер от менингита, но шаман вернул его к жизни. Отчего не повторить этого еще раз?

─ Для чего, Виктор Игоревич, какова цель, каков интерес?

─ Сложно сказать. Это логика другого мировоззрения, логика мифа, логика шаманского мира. Например, каждый шаман должен вырастить преемника, иначе его тело и дух не будут знать покоя в потустороннем мире. Преемник должен нести на себе знак свыше, например, болезнь. В нашем случае – менингит. Но есть следующая ступень становления шамана – смерть. Да! Да! Михаил Иванович, смерть! Конечно, не буквальная, но как мистификация, как спектакль, в который все должны поверить. Тем более что по нашим сведениям, Коля находился под очень сильным влиянием Чолпоева. Только в состоянии смерти шаман попадает на общение к духам в потусторонний мир, где они наделяют его сверхчеловеческими знаниями, а уже потом снова возвращают к жизни. Только возвращенный из потустороннего мира волею духов, становится настоящим шаманом.

─ Своеобразный знак качества. – Определил майор. – То есть абсолютно необходимая процедура.

─ Совершенно верно! Абсолютно необходимая.

─ Вы, что же, Виктор Игоревич, полагаете, что в старой могиле с табличкой «Николай Карасев», может отсутствовать тело последнего?

─ Полагаю. Я боюсь ошибиться, вдруг логика событий не столь уж жестко подчинена логике мифа, но основания для такого предположения у меня есть! – Кторов выглядел очень решительно, казалось, он бросает таинственным событиям свой личный вызов, свою перчатку. – Я понимаю, Михаил Иванович, что где-то кладу на весы и свою репутацию специалиста, но…. Я готов рискнуть.

─ Нужно пробивать разрешение на вскрытие могилы, на эксгумацию, а перед тем еще и разыскать эту самую могилу. Вы понимаете как это сложно? – Колчанов сложил руки за спину, как бы приглашая собеседника подбросить еще аргументов.

─ Наверное, сложно. Я не очень-то разбираюсь в ваших правовых тонкостях. Но я думаю, что кроме отсутствия тела мы обнаружим в захоронении, да, я не оговорился, речь идет о ритуальном захоронении, свидетельства процедуры поиска духов-помощников. Не знаю, что это будет. Может камни, может кости, может железки, но что-то будет обязательно. Вместо Коли в захоронении будут оставлены духи-охранники.

─ Это опасно? – Колчанов напрягся.

─ Наверное, не очень. Если только таинственный похититель бубна не следит за захоронением и не охраняет его.

─ Простите, Виктор Игоревич, вы хотите сказать, что при вскрытии могилы может появиться сам шаман?

─ Сам или не сам – это неизвестно. Но следует готовиться к неожиданностям.

─ Хорошо, – вздохнул майор и переместил руки в карманы брюк, – считайте, что вы меня убедили. Найдем, раскопаем, а там гнилой гроб и кости. Что тогда?

─ Во-первых, чьи это кости? – Кторов извлек из кармана спортивного костюма набитую трубочку и подкурил. – Ну, а если я ошибся, то я бросаю курить. Поверьте, это огромная ставка для меня.

─ Принято! Изложите письменно свою аргументацию для моего начальства, только прошу, не очень мудрствуйте. Проще говоря, так и так, у шаманов принято поступать таким-то образом, поэтому считаю необходимым проверить наличие останков Н.Карасева в могиле.

─ Постараюсь. – Вздохнул Кторов. – То есть писать не как на научную конференцию?

─ Ни в коем случае! Да, хотел вам сказать, что некто неизвестный жестоко избил буддистов на их собрании и на прощание крикнул что-то вроде: «Будда танцует под мой бубен!» А? Как вам?

─ Этого следовало ожидать. – Неожиданно спокойно отреагировал Кторов. – Он проверяет свое могущество и это не последний случай. Ему нужны, как бы это точнее сказать, почитатели, прихожане, община…

В зависимости от того, что он хочет, он попытается мобилизовать под свои знамена слабых духом граждан. И чем он будет считать себя могущественнее, тем наглее будет действовать. И, кстати, ваш знакомый директор свалки ему в этом очень помог.

─ Это как? – опешил Колчанов. – Чем же Гриша Цандер мог ему помочь?

─ Нет, не волнуйтесь. Конечно же, он оказал эту помощь не прямым образом, сам того не зная.