Стоп-кадр - Брендон Сандерсон

Однако все быстро закончилось. Не могло не закончиться. В конце концов Дэвис заметил на ближайшем перекрестке Чеза и не смог поверить, что время вышло. Истекая потом, он почувствовал, как тает его улыбка.

Все верно. Мир ждал, и Чез был его знаменем, под которое собираются верующие. Или, в случае Дэвиса, сомневающиеся.

Хэл подошел к отцу.

− Это твой напарник?

− Да.

− Тебе пора?

Дэвис притянул сына ближе, на глаза навернулись слезы.

− Да. − Он опустился на корточки и полез в карман. Достал пятицентовик, задев бумажку с номером телефона, протянул монету. − Смотри-ка.

− Две тысячи первый? − изумился Хэл. − О! Ты же искал такую!

− Забирай, − сказал Дэвис.

− Правда?

− Ага. У меня есть еще.

− Ты нашел две?

«Одну и ту же дважды», − подумал Дэвис и обнял сына в последний раз. Похоже, Хэл что-то почувствовал и прижался крепче.

− Не можешь остаться еще чуть-чуть? − спросил он.

− Нет. Меня ждет работа.

«И скоро придет твоя мать».

Он заставил себя отпустить сына. Хэл вздохнул и побежал показывать пятицентовик друзьям. Дэвис натянул носки с ботинками и побрел через дорогу к Чезу.

Внутри у него все сжалось. Последний час был чудесным, но суровая реальность нашептывала, что это не Хэл. Настоящий мальчик не вспомнит ни этого, ни десятка других случаев, когда Дэвис навещал его в стоп-кадре. Настоящий Хэл продолжит думать, что отец никогда к нему не приходил.

− Несправедливо, − сказал Чез, засунув руки в карманы. − Ты должен иметь возможность видеть его, когда захочешь, Дэвис.

− Это временно.

− Временно уже полгода.

− Мы скоро разберемся с опекой. Моя жена…

− Твоя бывшая жена.

−…Молли просто перестраховывается. Всегда была такой. Не хочет, чтобы Хэл разрывался между нами.

− Все равно это несправедливо. − Чез вздохнул. − Перекусим?

− Давай.

Не помешает немного разобраться с воспоминаниями о Хэле. Похоже, Дэвису нужно отдохнуть от перерыва на отдых.

Они отправились в «Фонгс» − забегаловку за углом, которая всегда нравилась Дэвису. По пути он вдруг замер, оглянувшись на одного из прохожих. Неужели… та девушка из закусочной?

Нет. Одета по-другому. Однако он призадумался, сжав в кармане бумажку с номером. Они вошли в забегаловку и уселись в маленькой кабинке у окна.

− Ты когда-нибудь хотел просто жить здесь? − спросил Чез. − В стоп-кадре?

− Ты же вечно напоминаешь, что все тут не настоящее.

− Ага. − Чез отпил воды, которую принесла официантка. − Я хотел сказать, ты когда‑нибудь об этом задумывался?

− Если тут все точно такое же, как во внешнем мире, то в чем смысл?

− В уверенности. − Чез уставился в окно. − Здесь… я много чего могу. Не волнуюсь понапрасну. Хочется прихватить это с собой наружу, понимаешь? Либо остаться здесь и не выключать стоп-кадр, пусть дни текут своим чередом.

Дэвис хмыкнул, тоже отпив воды.

− Было бы здорово.

− Серьезно? Странно.

Дэвис кивнул и тихо сказал:

− Хочется увидеть, что я тут делаю. Понимаешь, мы называем это отклонениями. Осложнения, которые вносим в систему. Но можно смотреть на них иначе. Все, что здесь меняется, любые расхождения случаются из-за нас. Я хотел бы увидеть, как все будет через неделю, через месяц, через год.

− Ха. Думаешь, через год тут будет лучше или хуже, чем в реальном мире?

− В принципе это не важно. Главное, что по-другому. Тогда я пойму, что кое-что значу. − Дэвис выудил из кармана номер телефона девушки. − Мы не даем им прожить здесь достаточно долго, чтобы стать индивидуальностями.

− Они же просто дубликаты.

Они сделали заказ: Дэвис − свою любимую курицу с кешью, Чез спросил у официантки самое острое блюдо и заказал его. А потом еще и попросил к нему горчицы.

Дэвис улыбнулся, бросив взгляд за окно. Он надеялся мельком увидеть Молли, когда та придет за Хэлом, но мальчика в парке видно не было. Мать уже его увела.

− Это… всегда так? − тихо спросил Чез. − Я про работу в полиции. Ну и повидали мы сегодня.

− В Мехико ты ни разу не расследовал убийство?

Чез покачал головой.

− Там я тоже работал автоинспектором. Никогда не видел настоящей автомобильной аварии. В Мехико уже запретили машины с ручным управлением. В основном ругался на детей, которые переходили улицу в неположенном месте. Поэтому я и настаивал на переводе. Хотел туда, где можно побыть настоящим копом.

Дэвис разломил палочки для еды и потер их друг о друга, чтобы сгладить шероховатости.

− В целом да, − негромко сказал он. − Настоящая полицейская работа очень на это похожа. Кроме тех случаев, когда не похожа, что бывает большую часть времени.

− Ты снова за свое, − ухмыльнулся Чез. − Сплошная бессмыслица, сам себе противоречишь.

− Но когда я объясняю, смысл появляется, так?

− Допустим.

− Полицейская работа детектива в реальном мире − это почти всегда скукотища. Сидишь без дела, перекладываешь бумажки, разговариваешь то с одним, то с другим. Ждешь. Вся суть в том, чтобы дождаться, когда что-нибудь пойдет не так. И когда нас вызывают, когда нам есть чем заняться, по определению это означает, что мы уже опоздали.

− Я всегда представлял, что буду служить правосудию, решать проблемы. Но чаще всего никакие мы не спасители. Мы прибываем на место, там уже труп, и в лучшем случае мы ловим убийцу. Но для мертвых это не имеет значения. Для них мы просто… очевидцы. − Чез опустил голову. − Я говорю себе, что хоть кто-то был рядом.

Ели они молча. Курица с кешью оказалась не так хороша, как помнил Дэвис, − пересоленная. Он целую вечность смотрел на номер той девушки.

«Мне нужно что-то такое, − подумал он, вертя бумажку в пальцах. На одной стороне ее номер. На другой смерть − адрес школы. Он перевернул бумажку. − Нужно начать все сначала, в реальной жизни».

Он должен забыть Молли. Он знал, что должен забыть Молли и начать общаться с другими людьми, несмотря на то, что во время развода у него еще теплилась надежда.