Война и честь - Дэвид Марк Вебер

При упоминании Сайдмора лицо Яначека сделалось совсем мрачным, взгляд блеснул гневом. Высокий Хребет предпочел бы, чтобы Декруа нашла более подходящий момент и более подходящий способ для оглашения своей точки зрения, однако это не меняло того факта, что она была права.

– Что-то в этом, несомненно, есть, – допустил барон, пожав плечами, – Но мне, Элен, хотелось бы узнать, что вы конкретно предлагаете. Распространить на Рысь и остальную часть скопления Талботта тот же режим экономических отношений, какой существует у нас с Сайдмором?

– Нет, – сказала она, – я предлагаю пойти еще дальше.

– Дальше? – подозрительно переспросил Яначек.

– Именно. – Она пожала плечами. – Мы только что сошлись на том, что одно наше появление в регионе немедленно создаст проблемы во взаимоотношениях с солли. Поэтому я предлагаю не слишком озабочиваться их чрезмерной чувствительностью. Вдумайтесь, перед нами целое звездное скопление, многие системы которого предпочли бы оказаться под нашей опекой, а не превратиться, с помощью пресловутого УПБ, в протектораты Лиги. Между тем наше общество, с одной стороны, ошарашено известием о новых кораблях хевов и конфронтационной позиции Республики, а с другой – восторгается успехом экспедиции «Радости жатвы». Мы в данной ситуации могли бы развить успех, предложив системам скопления Талботта статус протектората – а то и вхождение в состав Звездного Королевства.

Яначек протестующе буркнул, но Декруа продолжала говорить как ни в чем не бывало, обращаясь непосредственно к Высокому Хребту:

– Принципиальное неприятие вашей партией экспансионизма как такового мне понятно, Мишель, но в данном случае сам Бог дает нам шанс вернуть себе ту часть общественной поддержки, которой мы, возможно, лишились в связи с событиями в республике. Более того, правильно разыграв эту карту, мы не только вернем себе утраченные позиции, но и добьемся гораздо большего!

* * *

Элоиза Причарт деловито подошла к стоящему во главе стола креслу, села и кивком приветствовала членов кабинета. Лишь люди, знавшие её очень хорошо, могли бы по выражению лица и характеру движений догадаться, как сильно она встревожена.

– Леди и джентльмены, благодарю вас за то, что вы пришли, – сказала она с обычной вежливостью. – Прошу прощения, что созвала вас, не известив заблаговременно, но последние донесения с Мантикоры таковы, что нам желательно обсудить их прежде, чем они попадут к прессе. Надеюсь, вы все прочли доклад директора Траяна?

Она обвела взглядом всех собравшихся, и министры поочередно кивнули.

– Хорошо. В таком случае мне хотелось бы услышать мнение государственного секретаря. Арнольд, прошу.

То, что тон её был любезным, а улыбка выглядела доброжелательной, когда она обратилась к госсекретарю, свидетельствовало о недюжинных актёрских способностях.

– На первый взгляд, – ответил после едва заметной паузы Джанкола, – всё вполне очевидно. Правительство манти еще не заняло определенной позиции на тот момент, когда люди Вильгельма отправили донесение через Звезду Тревора, однако совершенно ясно, к чему склоняется Высокий Хребет. Как бы они ни осторожничали в словах, система Рыси, также как и система терминала будет присоединена к Звездному Королевству.

– Полагаете, это дело решенное? – спросила министр финансов Анрио.

– Да. Конечный результат будет именно таков. Может быть, они организуют публичные слушания, но вряд ли Высокий Хребет и Декруа развернули бы такую кампанию по пропаганде потенциальных экономических выгод, не будь у них планов аннексии. Достаточно послушать, как распиналась Декруа насчет новых возможностей в области самоопределения и обеспечения прав человека, которые может открыть гражданам Талботта присоединение к Звездному Королевству. Ладно бы такими аргументами жонглировала графиня Нового Киева, но Декруа… – Он покачал головой.

– Кстати, о графине, – вмешался министр торговли Несбит. – Что вы думаете о её позиции, Арнольд?

– Думаю, происходящее её не радует, – без промедления ответил Джанкола. – Однако она глубоко увязла в махинациях Высокого Хребта и порвать с ним, во всяком случае на данном этапе, не решится.

– Понятно, – сказала, внимательно глядя на Джанколу, Причарт. – Но вы, если мне не изменяет память, назвали их намерения очевидными «на первый взгляд». Могу я попросить развить эту мысль?

– Разумеется. – Джанкола откинулся в кресле, оперся локтями о подлокотники и повернулся вполоборота к Причарт. – Я имел в виду, что, хотя на первый взгляд приведенные ими доводы выглядят достаточно веско, подлинные причины экспансии в скопление Талботта они предпочитают не освещать.

– Но то, о чем они заявили публично, уже представляет собой убедительное обоснование, – указал Томас Тейсман.

– На первый взгляд – да, – повторил Джанкола. – Кроме того, это согласуется с их общим курсом контроля над терминалами Сети, а эксплуатация нового терминала действительно сулит нешуточные экономические выгоды. – Он неожиданно издал смешок, к удивлению многих присутствующих прозвучавший искренне. – Если вспомнить мой собственный опыт работы в казначействе Комитета общественного спасения, то я мог бы разве что мечтать о столь блистательном подарке судьбы для нашей республики, как туннельный узел! Так что – да, Томас, вы правы: обоснования, предложенные ими, вполне объясняют их действия. Просто я не думаю, что они обнародовали все свои рассуждения.

– В каком смысле? – спросила Причарт.

– На самом деле, преподнести новый терминал как крупное экономическое достижение – это один из способов отвлечь внимание общественности от смены нашей позиции на переговорах и от изменения баланса военных сил.

– Вообще-то, я на их месте рассуждал бы так же, – слегка раздраженно заметил генеральный прокурор Ле Пик. Из всех министров кабинета он, пожалуй, хуже всех умел скрывать свои эмоции, и все знали о его глубокой антипатии и недоверии к Джанколе. – Ну используют они представившуюся возможность, но это вряд ли может сойти за макиавеллевскую хитрость.

– Если бы всё сводилось только к желанию отвлечь общественное внимание от переговоров с нами, я бы и сам не беспокоился, – невозмутимо ответил Джанкола. – Но боюсь, у них имеются и иные соображения.

– Какие именно? – спросила Причарт.

– Полагаю, они вознамерились заложить основы для полного пересмотра традиционного курса внешней политики Звездного Королевства.

– Полного пересмотра? – переспросил, прищурившись, Тейсман. – Прошу прощения, но мы, кажется, недавно сошлись на том, что они действуют в рамках давно сложившейся политики – той самой «традиционной» политики, о которой вы говорите, – максимальной эксплуатации Сети и обеспечения контроля над её терминалами.

– Да, это так. Но позвольте напомнить, что присоединить Василиск они решились только после долгих и весьма непростых дебатов, причем партии, составляющие ныне правительственную коалицию, тогда практически единодушно выступали против аннексии. Теперь вспомните, сколько времени заняло у них решение о присоединении Звезды Тревора. Да, это решение принимало правительство Кромарти, но противостояния этому решению практически не было, даже со стороны консерваторов и либералов. Другими словами, решение по Звезде Тревора они приняли намного быстрее, чем по Василиску… и приняли его гораздо более единодушно. А теперь речь идет о Рыси и целом скоплении в придачу, и те самые партии, которые наиболее активно выступали против аннексии Василиска, начали высказываться в пользу этой, гораздо более крупной аннексии. По существу, они начали кампанию меньше чем через две недели после того, как установили местонахождение терминала. – Он пожал плечами, – Как хотите, Томас, но это устойчивая тенденция. Звездное Королевство Мантикоры превращается в экспансионистскую державу.