Дотянуться до солнца - Анна Никки

Влад немного задержался и с улыбкой победителя посмотрел на Феникс.

«Сейчас будет последний штрих…»

— Тебе не удастся настроить отца против нас. Он знает нас, как никто! Я, может, и не сдержан, но ты провалилась во всем, что он поручал тебе. Я сам верну Кирина домой.

От такой наглости Феникс аж поперхнулась. Она теряла контроль, и Влад видел это.

— Я это так не оставлю! Отец ни за что не поверит в твой спектакль.

— Я не играю, а действительно так думаю. И, если он решит провести новый эксперимент — я долго думал об этом — неважно над кем, я приму это! Мы — его дети…

Феникс сделала шаг в его сторону, но в этот момент в кабинет вернулся Далматинец.

— Ты заставляешь меня ждать.

— Прости, отец. Просто сестра задержала меня. — Он широко улыбнулся ей.

— Отец, возьми охрану!

Далматинец строго посмотрел на девушку и скрылся за дверью. На этот раз Влад открыто усмехнулся, показав ей, что она проиграла.

Девушка опустилась в кресло и задумалась.

«Я слишком рано расслабилась, считая, что смогла избавиться от них? Не слишком ли быстро он простил его?»

Еще час назад он говорил ей…

— Я закрыл Дракона, но он нужен мне в другом месте.

— Но его нельзя выпускать! Ты сам видел, что он выкинул.

Далматинец сдвинул брови и кивнул:

— Знаю, но Кирин должен быть изолирован. Я сомневаюсь, что дочь Финансиста расскажет ему. Она помешана на чувствах и может рассудить, что ее молчание меньшее зло по сравнению с откровенностью… А тогда мне придется избавиться от него, но я не хочу этого… Он — мой сын…

— Я займусь этим.

— Нет! Ты должна готовиться к эксперименту. Тебя я точно не отпущу.

Феникс на секунду задумалась, а потом спросила:

— Кстати, отец, Элис так долго в коме…

— Я позаботился об этом. Она будет в порядке, не волнуйся. Но нужно уложиться в три дня. Ты вколола ему препарат?

— Да, он не скроется. И им будет не до нас.

— Моя вина. Он столько лет находился вдали, что я упустил момент, когда он поддался влиянию Кати Ионовой. Хотя не думал, что он способен зайти так далеко, чтобы спасти Элис… А, ты выяснила, о чем они говорили?

— Да, они хотели, чтобы он помог им, но Кирин отказался… хотя обещал выдать тебя, как только найдет лабораторию.

Далматинец встал и, заложив руки за спину, начал расхаживать по кабинету.

— Позови Питбуля. Пусть он закончит то, что не смог Дракон. — Мужчина выругался. — Откуда только они набрались смелости противоречить мне?! Ты права, его нельзя отпускать…

Феникс улыбнулась:

— Да, отец.

В этот момент в кабинет постучали, и в проеме показался Бульдог.

— Дракон нажал вызов.

— Ни минуты покоя! Хорошо, ведите его. Феникс, подожди, передашь приказ Питбулю после разговора.

— Да, отец.

Она улыбнулась. Отец не мог поверить ему, он просто использует его.

«Как всегда мы только его инструменты и материалы… и это неплохо…»

Она вышла из кабинета и прошла в комнату Питбуля. Он делал уборку. Его стремление к идеальной чистоте иногда просто поражало ее.

— Еще раз напортачишь, я сама убью тебя. Понял?

Мужчина замер на месте. В глазах застыл страх.

— После возвращения тебе доверили дом и всех домочадцев… Держи себя в руках, если не хочешь сдохнуть!

Он упал на колени и закивал:

— Это честь…

— Это не честь, а твоя обязанность. Далматинец пока не узнает, иначе…

— Я сделаю, что скажешь!

Он облизнулся и вытер влажные ладони о классические брюки, которые от пыли потеряли весь свой лоск. В голове сразу возникли образы его игрушек. Далматинец всегда давал ему то, что он хотел. Жажда вспыхнула и уже разгоралась в груди, желая испытать новые ощущения, а больное воображение предвкушало незабываемое веселье.

— Ты должен выехать прямо сейчас.

Она бросила ему небольшую черную коробочку.

— Это датчик, он покажет, где искать Кирина.

Мужчина повертел его в руках и спросил:

— А если он поймет и выключит?

Феникс улыбнулась:

— Не выключит. Дротик, прокалывая кожу, оставляет внутри нанодатчик. Последняя разработка. Он уничтожится сам через несколько дней, так что ты успеешь найти его. Твоя цель — дочь Финансиста. Не игрушка — только цель!

Питбуль на секунду закрыл глаза, пытаясь скрыть разочарование.

— Я не подведу.

— Но сначала она должна передать информацию.

— Слушаюсь.

Глава 59

Максим чувствовал вибрацию в мускулах. Препарат был новый и более сильный по сравнению с теми, которые ему кололи раньше.

«Черт, я могу навредить Кате и парням… И Алисе не помогу… Далматинец рассчитывает, что я вернусь после этого? У меня не останется выбора… Ладно, послушаем, что он передал… Нужно торопиться…»

Катя, видя его состояние, протянула к нему руку, но парень грубо оттолкнул ее.

— Не надо! Я могу навредить тебе.

— Максим, что происходит?

Он не ответил ей и перевел взгляд на Самуила. Тот тоже беспокоился и ни на секунду не отводил от него взгляда.

— До города дотянешь? Знаешь, что это?

Максим помотал головой и сморщился от боли.

— Нет, такой дряни я еще не пробовал… Это что-то новенькое… — Он попытался улыбнуться. — Катя, поменяйся с Самуилом местами на всякий случай… Черт, как больно!

— Но…

Самуил протиснулся между сидениями.

— Он прав, давай вперед.

Почувствовав на плече ладонь, Единорог остановился у обочины и обернулся.

— В багажнике есть веревка… Свяжите…

— Совсем плохо?

— Скорее! Я уже… еле… сдерживаюсь… — Парень сжал кулаки и согнулся пополам.

Заместитель выскочил наружу и через минуту, открыв пассажирскую дверцу, протянул Самуилу моток веревки.

Через десять минут они тронулись. Еще через пять минут у Максима начался приступ. Самуил сидел на полу салона и, как мог, сдерживал и прижимал к сиденью рвущегося встать кандидата. Такого безумия парень еще никогда не видел. И такой непримиримой силы, исходящей от человека, никогда не чувствовал. Ни разу. Если бы не веревки, он не оставил бы их в живых. За время пути Самуил, наконец, по-настоящему оценил потенциал этого ребенка, внушающего страх, даже будучи связанным.

Максим не контролировал ни свой разум, ни свое тело, ни свою силу. Он стал именно тем, кого в нем взращивали — машиной для убийства. Боль, разливающая по телу, делала свое дело — лишала последних человеческих качеств — и давала чувство непобедимости. А в голове крутилась одна-единственная мысль…

Еще через тридцать минут Максим потерял сознание. Это произошло, когда Единорог парковал машину в промышленной зоне рядом с заброшенным офисным зданием. В город решили не ехать, опасаясь слежки