Число зверя - Роберт Хайнлайн

…Где нам взять тело?

ЗЕБ:

– Вопрос в том, – сказала моя жена Дити, – где нам взять тело? Точно зная график, Ая может его подобрать. Но тело нужно оставить на месте. Ведь это видно не только на твоих кадрах, Лазарус, – ты помнишь смерть Морин, ты был на ее похоронах. Это должен быть свежий труп пожилой женщины, которую полиция может счесть Морин Джонсон.

Мы шестеро – Дити, я, Джейк, Шельма, Лазарус и Либби – сидели вокруг обеденного стола на кухне Нового Гнездышка (наши жены смирились с таким компромиссом) в Бьюлаленде, пытаясь спланировать «похищение». «Похищение» в буквальном смысле, если спасению Морин Джонсон суждено было состояться.

У Лазаруса был фильм, из которого следовало, что оно должно состояться (уже состоялось?) (вот-вот состоится?) в определенный момент, в определенном месте и в определенный день на аналоге Земли-ноль в одном кванте от нее по оси t.

Чего проще? Успех гарантирован. Тут не промахнешься. Можно даже действовать с завязанными глазами.

А что, если мы все-таки промахнемся?

На кадрах было видно, что транспортное средство прошло по тому месту, где приземлилась (приземлится?) Ая, и при этом переехало (переехало бы?) (переедет?) (переезжает, переехало и вечно будет переезжать?) лежащее тело. Что, если место или время определены не совсем точно и в свое первое путешествие во времени (1916–1918, Старая Терра), когда пилотом была Дора, Лазарус опоздал не на долю секунды, а на три года?

Лазарус заявил, что это он виноват, а не Дора и что он сообщил ей неполные данные, – и мы накинулись на него со всех пяти сторон: дело не в том, кто виноват, а в том, что могла быть сделана ошибка.

Или нет?

Четыре математика, один инженер-математик (да, я и себя считаю как специалиста по Ае) и один интуиционист так и не смогли договориться.

Хильда была убеждена, что все прошло нормально.

Я твердо верю в закон Мэрфи: если есть хоть малейший шанс, все обязательно пойдет не так. Что угодно.

Либби полностью приняла и шестимерное множество вселенных Джейка, и страшное Число Зверя, а также коллективный солипсизм Шельмы и утверждала, что это две стороны одной и той же медали: одно следует из другого, и наоборот. А вместе они (оно) составляют наивысшую тотальную философию – науку, религию, математику и искусство сразу. («Воображаемое» тождественно «реальному», чем бы оно ни было.) Она говорила так же походя, как физик говорит о фотонах. «Могла быть сделана ошибка? Да. И это привело бы к возникновению новой вселенной. Джейкоб, ты говорил о пустых вселенных, которые посетила твоя семья. Они заполняются одна за другой по мере создания фиктонов. Но ошибки не было, – добавляла она. – Мы благополучно похитили Морин. Мы сами создаем фиктоны, которые превращают все в реальность».

Она пребывала в совершенной эйфории. Я объяснял это тем, что она возбуждена предстоящим приключением. Но я ошибался.

Лазарус, высококвалифицированный математик, хотя и не такой уникум, как Джейк или Либби, в данном случае вел себя вовсе не как хладнокровный теоретик. Он был настроен мрачно и решительно: победить или погибнуть. Я тут же вспомнил о том случае, когда он получил пулю в задницу.

Джейк оказался детерминистом (это он-то, живое воплощение абсолютной и ничем не связанной свободы воли!).

Дити – математик-практик, не отягощенный теориями. Страна Оз реальна, сама она реальна, фиктоны ее не интересуют. «Не беспокойся, Лазарус. Мы можем это сделать, Ая может это сделать – и мы не станем это делать, пока Ая не будет уверена в своей программе».

Дискуссия началась в полдень в кают-компании «Доры». Шельма окончательно помирилась с Лазарусом (к моему огромному облегчению: окажись они противниками в чем-нибудь более серьезном, чем партия в триктрак, – я постарался бы убраться куда-нибудь подальше, в какое-нибудь Тимбукту, да еще под вымышленным именем). Она, Джейк, Лазарус и Либби спорили в адмиральских апартаментах, когда она велела Доре привести нас с Дити.

В повестке дня было бесчисленное множество пунктов, включая пресловутую историю с «потерянными Говардами», в каковом качестве Лазарус собирался нас регистрировать. Я не уверен, что хочу прожить тысячу лет, даже две сотни. Но уверен в двух вещах: а) хочу пожить подольше и б) хочу сохранить бодрость, здоровье и активность до самого конца. Не то что мой прадед, которого в сто пять лет приходилось кормить с ложечки и который ходил под себя. А Говарды с этим справились: можешь оставаться молодым, сколько пожелаешь, а потом умереть в подходящий момент, когда решишь, что хватит.

(Да, я хочу быть одним из «найденных Говардов», поскольку в их число входит и Дити плюс маленькие копии Дити без счета.)

Было еще много дел, но мы все их отложили (в том числе и проблему Черных Шляп), чтобы решить вопрос о спасении Морин Джонсон.

Мы все еще препирались по поводу разных запутанных аспектов, когда послышался голос Лор:

– Командор?

– Да, капитан? – отозвалась Шельма.

– Я не хотела вас беспокоить, мэм…

– Ничего, Лор. Капитан должен всегда иметь возможность со мной связаться.

– Э-э… Дора сказала мне, мэм, что ей запрещено вас вызывать. Она приготовила большой ассортимент новоримских мод, мужских и женских, для вас, военную форму для доктора Джейкоба и вечерние костюмы для доктора Элизабет и доктора Дити, – и не знает, куда их все доставить.

– Доставьте все в адмиральские апартаменты, пожалуйста.

– Хорошо, мэм. Они сейчас появятся в вашем доставочном шкафу. Вы знаете, где он?

– Найду. В чем вы с сестрой будете сегодня? Или это секрет?