Астерий #1-#2 - Эрли Моури

– Спасибо, Флай, твой совет чудесен. Так и сделаю, – сказал я, тоже отломив кусок лепешки. – Ты обещала прийти убрать у меня в номере. Придешь?

– Да, но только завтра. Сегодня хочу попасть домой. Кстати, вон твои друзья, – она кивнула на вход в обеденный зал.

Я повернулся и увидел Салгора и Талонэль. Они шли почти в обнимку. Сияли как два солнышка. Вот еще один приятнейший повод улыбнуться – видеть своего ученика и эту милую эльфийку такими.

Чуть раньше, чем они дошли до моего стола, я увидел, как в зал вошел Яркус.

* * *

Малгар со своими шакалами уехал в город сразу после завтрака. Довольно позднего завтрака – на больших часах в столовой стрелки давно миновали Час Василиска. Но даже уезд мужа не радовал Ольвию: тревога в сердце сменилась страхом – она знала, что граф Арэнт начал поиски убийц своего двоюродного брата. И прежняя очень беспокойная мысль обрела новую силу: вдруг Малгар узнает, что в смерти барона Харса замешен Райс? Сердце барона продала Ирдемсу эльфийка, но все равно Малгар способен докопаться до всех деталей, произошедшего в ту роковую ночь. И еще, глядя на дно пустой чайной чашки, Ольвия подумала о магистре Дерхлексе. После последнего разговора с ним, ее отношения с магистром как‑то разладились. Понятно, что причиной всему здесь Райсмар. Хотя Гархем Дерхлекс прежде был предан ей и никогда не выдавал ее секреты Малгару, Ольвия со страхом подумала, что в этот раз все может случиться вовсе не так, как она того ожидает. Едва подумав об этом, графиня решила немедленно позвать Гархема и серьезно поговорить с ним, заплатить ему приличную сумму за молчание.

Когда она уже встала из‑за стола и хотела послать Гурвиса за магистром, то увидела, что Дерхлекс стоит у дверей ее дома.

Магистр зашел и после обычного сдержанного приветствия, сказал:

– Ваше сиятельство, нам нужно поговорить. Разговор очень важный, и лучше уединиться в ваши покои.

– Что случилось, Гархем? – насторожилась госпожа Арэнт.

– Не здесь. Прошу, не здесь, – он огляделся по сторонам, завидев в коридоре служанку, тихо сказал: – Пока нет вашего мужа. Это очень важно лично для вас.

Ольвия чувствовала, что все дело в Райсмаре. Еще поднимаясь по лестнице, она испытала нарастающее смятение. В какой‑то миг ей захотелось наброситься на магистра и сказать, чтобы он не смел лезть в ее отношение с господином Ирриндом. Затем это яростное желание сменил прямо противоположный порыв: воззвать к совести Дерхлекса, напомнить, сколько она для него сделала: ведь его дом, школа магии, где он преподает, да и сама его репутация – все это он получил благодаря ей. И уж если этот хитрец, дождавшись приезда ее мужа, решил этим воспользоваться, отодвинув в сторону ее возлюбленного, то он не смеет так поступать! Открывая двери в свои покои, госпожа Арэнт даже начала прикидывать какую сумму уместно предложить ему за молчание, но голос Грахема оборвал ее мысли. Ольвия сразу поняла, что ее самые скверные предчувствия оказались верны.

– Госпожа Арэнт, очень прошу выслушать меня спокойно. Знаю, что все сказанное мной будет вам крайне неприятным. Но я должен это сказать. Мы вместе должны решить этот вопрос до того момента, пока ваш возлюбленный супруг вернется от алхимика Ирдемса. Да, да, он сразу направился к нему, и уже поверьте, вовсе не по моему совету, – в подтверждение Дерхлекс кивнул и неприятно улыбнулся. – Вопрос, который я хочу с вами обсудить, касается Райсмара Ирринда.

– Присаживайтесь, – графиня небрежно махнула рукой на кресло, сама села на диван.

– Госпожа Арэнт, вы прекрасно знаете, что я очень зависим от работы на вас. И вы так же знаете, что если я лишусь места вашего личного мага, то за этим я лишусь возможности покупать у алхимиков необходимые мне зелья, а значит очень скоро лишусь своей относительно свежей внешности, затем и жизни. Жизнь – это самое ценное, что есть у меня, да и каждого из нас. Мы с вами это прекрасно понимаем, и так же оба мы понимаем, что вы желаете видеть на моем месте некого Райсмара Ирринда – прежде человека мне неприятного, а с некоторого времени моего заклятого врага, – магистр замолчал, старясь распознать, какое впечатление произвели на графиню его слова.

Лицо Ольвии стало вовсе мрачным, она отвернулась к окну.

– Я вам оставлю деньги, достаточные на покупку зелий, при определенных условиях, Гархем. И уже если у нас столь прямой разговор, то учтите, это будет моей милостью. Сколько я вам оставлю денег, зависит от вашей благоразумности и умения держать язык за зубами, – сказала она, не желая смотреть в его сторону.

– Вот видите, госпожа Арэнт, вы желаете сделать так, чтобы моя жизнь зависела лишь от вашей милости. Заметьте, речь не о какой‑то мелочи, а о жизни – моей жизни. А я, как ни странно, собираюсь за нее побороться. Хочу, чтобы она зависела от меня, а не от вас или какого‑то другого человека. Например, того же Райсмара, который ненавидит меня и может в любой момент повлиять на ваше решение. Именно поэтому я пригласил вас на этот неприятный разговор, – Дерхлекс поморщился, будто этот разговор доставлял ему боль. – Прошлый раз мы уже немного говорили об этом. Тогда вы меня не совсем поняли, но сейчас я хочу, чтобы вы поняли меня в самой полной мере и сделали кое‑что для меня.

– Что сделала? – Ольвия нахмурилась.

– Вы напишите письмо Райсмару. Но об этом чуть позже. Я хочу, чтобы место вашего личного мага осталось за мной навсегда. Это должно быть незыблемо и не подлежать пересмотру. И еще я хочу, чтобы Райс больше никогда не появлялся