Веер - Сергей Лукьяненко

– А вкусно, – сказал я. – Хотя напихали в «Цезарь» синтетической заправки, нет бы свежую сделать.

– Кшиштоф, не позорься, – тихо сказала Марта. – Ты что, не видишь? Он в функции.

Полицейский отпустил. Отступил на шаг. Неуверенно произнес:

– В какой еще функции… Он убийца, он свою функцию сам разрушил…

– Не знаю, в какой, – сказала Марта. – Только я бы посоветовала его не трогать. А то он скатает тебя в футбольный мяч и закатит под стол.

– Хорошая идея, – хмыкнул я. Накативший во время поединка робота и не-ангела адреналин бурлил в крови. Даже функционал не свободен от физиологии.

Кшиштоф вернулся на свое место.

– Я вообще-то не знаю, зачем к вам пришел, – сказал я. – Ну, то есть знаю… спасибо тебе, Марта.

– За что?

– За рассказ про ангела, который с криком падал с небес на камни. Ты меня спасла, спасибо тебе.

– Всегда запросто, – фыркнула Марта. Ее происходящее скорее веселило, чем пугало. – Так ты кто, Кирилл? Может, ты теперь новый куратор?

– Не-а, – ответил я и опрокинул еще одну рюмку. – Все гораздо смешнее. Мне надо что-то выбрать. И я нахожусь в процессе выбора… вот ведь как сложилось. Марта… а если я стану куратором? Как на твой взгляд, хорошо это?

– Мне кажется, это никакой роли не играет.

– Умница, – сказал я с радостью. – В том-то и дело. Не играет никакой роли. Если есть кто-то главный, то его можно убрать. Свергнуть злого тирана, занять его место… и самому стать тираном, злым, но иначе. Но что делать, если главного нет? Если ни от кого ничего не зависит? Если вся система сама себя поддерживает? Тогда ничего сделать нельзя… Допустим, я куратор…

– Ты не куратор! – раздраженно сказал полицейский. – Марта, ну какой из него куратор? Я согласен, с ним что-то странное, и не надо… спешить с действиями. Я сегодня же пошлю отчет.

– Кому? – заинтересовался я.

– Куратору! Настоящему!

– Голубиной почтой в Шамбалу?

Лицо Кшиштофа налилось кровью, усы встопорщились.

– Письмом! Как всегда пишу! Только на этот раз не про человека, у которого наблюдается способность стать функционалом, не про ссоры и свары, а про… про тебя.

– И ты пишешь куратору?

Что-то прозвучало в моем тоне, заставившее его ответить, хотя приступ откровенности уже закончился.

– Откуда я знаю? Акушерам, куратору… еще кому-то. Сами разберутся. Мое дело маленькое – порядок на территории поддерживать.

– Да, распределенная власть, – сказал я разочарованно. – К сожалению, все так и есть. Как у простейших… нервные ганглии рассеяны по всему телу, мозга нет. Очень эффективно…

И тут меня будто обухом по голове ударило. Я привстал и воскликнул:

– Кшиштоф! Дорогой ты мой польский дружище! Дай-ка я тебя расцелую!

Нервы у полицейского сдали окончательно. Он с грохотом вскочил из-за стола, опрокидывая и свою тарелку с недоеденным бифштексом, и бокал с минералкой, которую пил.

– Он псих, Марта! Уйдем!

Перепуганный полицейский-функционал – редкое зрелище.

Марта с подозрением уставилась на меня.

– С чего вдруг такая любовь к пану Кшиштофу?

– Навел дурака на мысль, – сказал я, лучезарно улыбаясь. – Не зря я к вам заглянул. Ох не зря!

– Пожалуй, ты прав, Кшиштоф, – сказала Марта и встала. На секунду помедлила, спросила: – У тебя деньги-то есть расплатиться?

– Откуда? – весело ответил я. – Я известный жиголо, за меня девчонки в ресторане платят.

Марта молча положила на стол несколько крупных купюр, и они с Кшиштофом ушли.

Но даже это не испортило мне настроения. Я извинился перед рассерженным официантом за несдержанность моих друзей и помог поднять стул, опрокинутый полицейским. Увидев на столе деньги, официант сразу подобрел. Мне все-таки принесли фляки, и я поел. А после заказал кофе и мороженое.

Надо же когда-то исполнять детские мечты?

Наесться мороженого до отвала, прокатиться на пожарной машине, спасти мир…

Интересно, есть ли функционалы-пожарные? Эдакие огнеупорные и отважные, спасающие из огня особо ценных людей?

А потом послышался слабый шум мотора. К кафе подъехала и остановилась машина – маленький городской автомобильчик, на заднее сиденье которого если и впихнешь кого, так это двух детей или крупную собаку. Из-за руля неторопливо вылез мужчина средних лет в красивой форме польской почтовой службы. Бикнула сигнализация, он запер машину и пошел в мою сторону.

Я пил кофе и смотрел на него. На первого, кого увидел две недели назад, став функционалом: почтальона, приехавшего на шарабане, как это принято в Кимгиме…

– Вам письмо, – сказал почтальон, кладя передо мной конверт и усаживаясь на место Кшиштофа.

– Это он, это он, наш функциональный почтальон! – весело сказал я.

– Так и думал, что вы нечто подобное произнесете. – Мужчина смущенно улыбнулся. Потер переносицу. – Так вы говорите – ганглии? По всему телу? Хорошее сравнение.

– Мозга может и не быть, – сказал я. – А вот нервы – обязаны иметься. Решение может принимать любой, в чьи обязанности это входит. Но кто-то должен донести сигнал от рецептора до эффектора. Даже если никакой мозг по пути в обработку сигнала не вмешивается… От кого письмо? От пана Пшебижинского?

– Что вы! Он еще пишет. Да и к вам это письмо отношения не имеет, это такой вопль души… обращенный к куратору или к службам Аркана. Не знаю, если честно, как у него получится.

– Тогда от кого? – спросил я тоскливо, глядя на конверт. Старый-престарый, с маркой за пять копеек, надписью «СССР» на марке и смешной гордой надписью «АВИА». На конверте ничего не было написано.

– Вы же прекрасно знаете, Кирилл. Это письмо от вашего непутевого и сентиментального друга Коти. Некая довольно напыщенная форма вызова вас на поединок. К сожалению, все вернулось к событиям прошлой недели. Вам двоим вместе не ужиться, как и предупреждал хранитель музея.

– Он жив?

– Полчаса назад был жив. Я отнес его письмо в Аркан. Знаете, а вы произвели на него хорошее впечатление. Он выступает за то, чтобы вас прекратили преследовать, за то, чтобы куратором Демоса стали вы.

– Какое неожиданное дружелюбие… – пробормотал я. Распечатал конверт. – А вы не боитесь арканцев? Если обычная пуля из их автомата свалила хранителя…

– О, не беспокойтесь, Кирилл. Во-первых, дело не только в пуле, но и в том, кто стрелял. А во-вторых… Аркан совершенно безопасен. Он занимается исключительно своими функциями. Правит миры, сохраняет в них порядок…

– Зачем править миры?

– Для того, чтобы желающим было куда пойти, Кирилл.