Звезда Пандоры - Питер Гамильтон

Как только Марк оторвался от созерцания окрестностей, он как будто перенесся в другой мир.

В виртуальном поле зрения «Второй шанс» медленно маневрировал, под­ходя к причалу сборочной платформы на орбите Аншана. Марка поразил абсо­лютно нетронутый корпус корабля. После такого путешествия на нем должны были остаться хоть какие-то следы метеоритов, вмятины, царапины, свидетельствовавшие о трудном пути, но корабль выглядел таким же новеньким, как и в день старта.

Марк остановился у киоска позади бульвара, купил себе на обед булочку с салатом из тунца, креветок, таларота, кукурузы и майонеза, а также вегетарианские суши и скромный десерт. Все это подала ему Сасми. Она приехала в город несколько месяцев назад, к началу лыжного сезона. Ее черные волосы и плоское лицо навели Марка на мысль о восточных предках, но затем он узнал, что ее предки были финнами. Эта приятная девушка безоглядно бросалась во все, что предлагал Рэндтаун: дружеские вечеринки, спорт, веселые компании, — но всегда находила время, чтобы поболтать с Марком, хотя и не выделяла его из числа других клиентов — просто была общительной.

Сегодня даже она увлеклась новостями о возвращении корабля. Пока Сасми собирала заказ Марка, они едва обменялись парой фраз вроде: «А ты слы­шал?» — или: «Видела, как они…» Затем он вернулся на бульвар, вспоминая подаренную на прощанье улыбку Сасми. Раньше в его жизни не встречалось так много соблазнов. Но таков был стиль жизни Рэндтауна: все стремились разнообразить свое существование, а это предполагало участие в бесконечных вечеринках и бесчисленные знакомства, и при этом никто никуда не торопился. Марку после однообразной и напряженной жизни на Августе, где все интересы ограничивались только работой и семьей, а развлечения заключались в редких встречах с родными, потребовалось несколько месяцев, чтобы расслабиться. Единственное, чего он теперь опасался, — это окружавшие его соблазны — не­которые девушки выглядели просто божественно.

Оливия все еще отсутствовала, когда Марк вернулся в мастерскую. Только он уселся на свое место и приступил к шоколадным чипсам и сдобному пудингу, как ККТ выдала настоящую бомбу. Два человека не вернулись из полета. Эта новость прошла только что, поскольку сначала компания должна была опове­стить близких. Марк едва не задохнулся от возмущения, тем более что одним из пропавших оказался сам Дадли Боуз. Такое откровенное предательство вы­звало у него ярость по отношению ко всему экипажу «Второго шанса». Одна мысль о том, что люди остались так далеко, вызывала у него дрожь. Затем в режиме реального времени прошло заявление капитана Уилсона Кайма: он появился в полной форме, с аккуратно подстриженными волосами и твердо смотрел в камеру, зная, что на него устремлены взгляды множества людей. У всех на губах был один и тот же вопрос: «Почему вы так поступили? Почему не подождали их?»

— К моему глубочайшему сожалению, этот исторический полет завершился трагическим событием, — сказал Уилсон. В его низком голосе прозвучала такая искренняя печаль, что у Марка мгновенно возникло сочувствие к этому чело­веку, взявшему на себя огромную тяжесть. — Я был вынужден принять решение, которого всегда боится любой капитан: подвергнуть риску весь экипаж или покинуть наших друзей и коллег. Главной целью этой миссии было получение важной информации об Альфе Дайсона и окружающем ее барьере. Несмотря на то что безопасность экипажа являлась главной задачей для меня лично и была закреплена служебными обязанностями капитана корабля, я не мог пре­небречь основной целью миссии. Мы оказались в ситуации, угрожавшей гибелью всему кораблю. У меня не было выбора. Это решение я буду помнить всю свою жизнь и никогда не перестану себя спрашивать, что произошло бы, за­держись мы еще на пару секунд? Однако именно эти секунды могли обернуть­ся для нас катастрофой: мы никогда не доставили бы по назначению полученные сведения, а Содружество не узнало бы о падении барьера и о том, что за ним скрывалась отнюдь не мирная раса. Эту информацию я счел более важной, чем жизнь наших товарищей. Я знаю, если бы трагическая ситуация повторилась и я заблудился бы на станции чужаков, я хотел бы, чтобы мои коллеги донесли эту информацию до Содружества любой ценой. Все мы, отправляясь в путь, знали о возможной опасности, но никто не мог представить, что она окажется такой грозной. Спасибо, что уделили мне время.

Марк откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. В таких обстоятельствах он, пожалуй, поступил бы точно так же. Впрочем, принять подобное ре­шение, наверное, очень страшно. Капитан говорил, что чужаки опасны. Нехо­рошо. Очень нехорошо.

Новостная компания начала транслировать записи с Бастиона. Вместе с астронавтами Марк погрузился в темные переходы станции. Казалось, что многомильные переходы сплетались между собой в какой-то фантастический узел. В офисе автомастерской раздавалось резкое дыхание участников контакт­ной группы; Марк будто своими собственными руками в перчатках цеплялся за неровности стен, чтобы продвинуться вперед. Затем он медленно выплыл в пустынный зал. Обрывки оптоволоконных кабелей тянулись вдоль стен тонкими экзотическими водорослями. Он проплыл вдоль них до футляра из мате­риала, напоминавшего матовое стекло. Послышались взволнованные возгласы.

Перчатки обхватили куб в попытке отделить его от стены, но его корпус начал рассыпаться. Другой, более спокойный голос посоветовал срезать все крепления, удерживавшие коробку.

Марк тряхнул головой. Ему самому захотелось пройти весь Бастион и осмотреть его до последнего дюйма. На этой неделе он обязательно выберет вре­мя и, лежа на кровати, просмотрит все материалы, посвященные исследованиям.

Новости переключились на сенатора Томпсона Бурнелли, стоящего перед величественным зданием зала сената. По обе стороны от сенатора находились два его помощника, а впереди широким полукругом выстроились репортеры.

— Я определенно разочарован некоторыми результатами полета, — сказал Бурнелли. — Тем не менее я хочу воспользоваться этой возможностью, что­бы выразить свое сочувствие семьям Дадли Боуза и Эммануэль Вербеке, испытавшим сегодня величайшее потрясение. В связи с этим, уверен, к эки­пажу «Второго шанса», так поспешно покинувшему объект, возникнут очень серьезные вопросы. Думаю, что для уточнения намерений чужаков Дайсона надо было приложить больше усилий. Что же касается угрозы: корабль никто не обстреливал, лишь несколько автоматически управляемых устройств направлялись в его сторону, вот и все. Мы не можем с уверенностью сказать, что это были ракеты. Капитану Кайму следовало присмотреться повнима­тельнее и не оставлять попыток отыскать коллег, пока не будет получена достоверная информация. «Второй шанс» имел возможность в любой момент перейти на сверхсветовую скорость и был способен уклониться от любой реальной угрозы.

— Как будут развиваться события дальше? — спросил один из журналистов.

— Совет Внешней Защиты Содружества соберется в полном составе в самое ближайшее время для оценки результатов полета. Сразу после этого мы представим свои рекомендации президенту и сенату Содружества.

— Что бы порекомендовали лично вы, сенатор?

Бурнелли задумчиво склонил набок голову и сосредоточенно нахмурился, глядя на задавшего вопрос журналиста.