Звезда Пандоры - Питер Гамильтон

— Нет, Марк. Все это мы уже проходили. Мне нравится здесь жить, и еще больше понравится, когда вырастет новый дом, но на это я не пойду. Нам нет необходимости держать цыплят, мы достаточно зарабатываем, чтобы хорошо питаться, и полуфабрикаты я заказываю не в промышленных мирах. Если ты заметил, на всем, что лежит в морозильной камере, имеется этикетка «Чистый продукт». А кто, по-твоему, будет ощипывать и потрошить этих цыплят? Ты готов сам этим заняться?

— Я бы мог попробовать.

— Ты не сможешь. Запах будет стоять тошнотворный, меня от него просто выворачивает.

— А ты когда-нибудь потрошила цыпленка?

— Лет пятьдесят назад. Когда была молодой идеалисткой.

— Молодой и глупой. Понятно.

Она наклонилась к нему и погладила его щеку своими пальцами.

— Я тебя огорчила?

— Нет.

Он попытался схватить ее палец зубами, но промахнулся.

— В любом случае, — продолжила Лиз, — куры погубят наш газон. Ты когда-нибудь видел их когти? Это ужас.

Марк усмехнулся.

— Куры-убийцы.

— Они погубят газон, а заодно и сад.

— Ладно. Никаких цыплят.

— Но я жду не дождусь, когда можно будет посадить огород.

— Ага. Только сначала мне надо соорудить оросительную систему, а робот-садовник присмотрит за остальным.

Лиз послала ему воздушный поцелуй.

— Я обещаю лично заботиться о грядке с пряностями.

— Ого! Все будешь делать сама?

— У тебя есть возражения?

— Ни единого.

— Зато у меня есть одна просьба.

— Какая? — подозрительно спросил он.

— Выйди и еще раз проверь листья пресипитатора.

— Ты шутишь? Я поправлял их на прошлой неделе.

— Я помню, дорогой. Но прошлой ночью они едва наполнили резервуар.

— Проклятое полуорганическое барахло. Надо было выкопать настоящий колодец.

— Когда дом будет закончен, можно будет протянуть трубу до речки.

— Да, наверное.

Робот-горничная собрала их тарелки и приборы, чтобы поставить в посудомоечную машину. Марк, взяв две ложки и тарелку со сладким кофейным пудингом, прошел в гостиную. Лиз устроилась на диване рядом с ним, и они стали с двух сторон зачерпывать густую тягучую массу. На экране Венди Боуз давала интервью, прерывая свою речь всхлипываниями и стонами.

Профессор Тратен, обозначенный в титрах как «близкий друг семьи», покровительственно обнимал ее за плечи.

— Бедная женщина, — сказала Лиз.

— Угу.

— Ей необходимо омоложение. Интересно, ККТ заплатит за это?

— Почему ты думаешь, что ей надо омолаживаться? — Марк присмотрелся к изображению на экране. - Она выглядит не такой уж и старой.

Лиз воспользовалась тем, что он отвлекся, и зачерпнула пудинг два раза подряд.

— Смотря с кем сравнивать. Замещающий клон Дадли Боуза будет восемнадцатилетним, а ее физический возраст перевалил за пятьдесят. Поверь, ты бы такого брака не выдержал.

— Да, пожалуй. Я все не могу перестать думать о Вербеке и Боузе. Подумать только, остаться одним так далеко от дома. Как думаешь, они прибегли к самоубийству, когда все поняли?

— Это зависит от чужаков Дайсона. Может, им построили камеру с подходящими условиями, а потом они преодолели языковой барьер и теперь с удовольствием общаются?

— Я как-то в это не верю. А ты?

Лиз на мгновение задумалась. Профессор Тратен тем временем помогал Венди Боуз подняться в дом.

— Нет. Их тела мертвы.

— Я тоже так думаю. — Его взгляд уперся в потолок из дешевых композит­ных панелей. — А знаешь, Элан ближе к Паре Дайсона, чем почти все остальные планеты Содружества.

— Семь планет, включая Аншан, ближе, чем мы. Но ты прав, мы ближе многих. — Она хихикнула. — Всего семьсот пятьдесят четыре световых года. Страшно, а?

Свободной рукой Марк пощекотал ее ребра, зная, что Лиз к этому очень чувствительна.

— Ой!

Лиз изогнулась, уворачиваясь от щекотки, и вознаградила себя огромной порцией пудинга.

— Нечестно! — запротестовал Марк. — Я съел всего чуть-чуть.

— Жизнь вообще несправедлива, пройдешь омоложение и начнешь все сначала.