После потопа - Кассандра Монтег

Вокруг самодельных столов были расставлены разномастные «стулья»: перевернутые ведра, табуреты, деревянные ящики. Кошка, развалившаяся на барной стойке, облизывала черный хвост. Бармен протирал стаканы – консервные банки старой наволочкой.

Дэниел сидел за столом с молодым парнем. Должно быть, сбежавший из дому подросток. Этакий жизнерадостный оборванец. Выкрутится из любой ситуации, готов в любую минуту сорваться с места и пуститься в дорогу. Подавшись вперед, Дэниел внимательно слушал парня. Глубокие морщины избороздили лоб, руки сжаты в кулаки. Дэниел не смотрел по сторонам, будто не хотел, чтобы суета в салуне отвлекала его от рассказа парня.

Мы с Перл стояли прямо перед Дэниелом, но заметил он нас не сразу. Перл шагнула было к нему, но я удержала ее за плечо.

– Подождем, – сказала я.

Подошла к стойке и заказала самогон. Бармен поставил передо мной чайную чашку с янтарной жидкостью. Я подтолкнула через стойку монету Харджо: медный пенни, на котором отчеканили букву «Х».

Наконец молодой человек замолчал. Дэниел откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую нитку. Парень встал, собираясь уходить. Может, и нам последовать его примеру? Хотела еще раз поговорить с Дэниелом, убедить его нам помочь. Но у него явно какие-то неприятности, а нам и своих проблем хватает.

Но прежде чем я успела остановить Перл, дочка со всех ног рванула к Дэниелу. Увидев ее, он вздрогнул, выдавил натянутую улыбку и попытался придать лицу приветливое выражение.

– Там нарисованы такие же инструменты, как у тебя, – тараторила Перл, оживленно размахивая руками.

Дэниел улыбнулся ей. Когда он смотрел на Перл, я часто замечала эту грустную улыбку.

– Спасибо, что пришли и сказали, – ответил Дэниел.

В глаза мне не смотрел. От него волнами исходило напряжение, будто жар от больного.

– Ну, Перл, нам пора, – произнесла я, положив руки ей на плечи.

Тут из-за соседнего столика поднялся старик и поковылял к нам. Взял меня за плечо костлявой шишковатой рукой. Широко улыбнулся, демонстрируя несколько чудом сохранившихся зубов. Потом указал на мое лицо.

– Вижу твою судьбу, – хрипло, с одышкой выговорил старик.

Меня обдало запахом перегара и разложения.

– Местный провидец, – прокомментировал Дэниел. – Мне мое будущее уже предсказал.

– И что же тебя ждет? – поинтересовалась я.

– Дважды обману смерть, а потом пойду ко дну.

– Неплохо, – усмехнулась я.

– Ты! – Старик опять ткнул пальцем мне в лицо. – Морская птица сядет на твою лодку и отложит яйцо, но из него вылупится змея.

Я уставилась на старика:

– Ну и что это значит?

Старик подался вперед:

– Что сказал, то и значит.

Мысли в голове закружились круговоротом. Меня охватил смутный страх. Почему предсказатель заговорил о змеях и птицах? Я встряхнулась и постаралась взять себя в руки. Змеи и птицы – одни из немногих животных, которые не вымерли из-за потопа. Наверное, старик во всех предсказаниях их упоминает. Но перед мысленным взором упорно вставали лица Роу и Перл. Их жизни казались хрупкими паутинками, которые может сдуть и унести в любой момент.

– Майра! – окликнул меня Дэниел.

Он дотронулся до моей руки. Я вздрогнула и отступила на шаг.

– Ничего это не значит. Простая болтовня, – прибавил Дэниел.

– Сама знаю.

Я оглядела темный салун. Усталые посетители наваливались на столы всем весом и сидели, склонив головы над самогоном.

– Мы пойдем.

– Погоди. Можно я сегодня переночую на вашей лодке? В последний раз, – пообещал Дэниел.

Я сердито глянула на него:

– За гостиницу платить неохота?

Дэниел склонил голову набок:

– С утра помогу тебе рыбачить.

– С этим я и сама справлюсь.

– Мам, прекрати. Конечно, оставайся, Дэниел, – объявила Перл.

Я глянула на нее. Дочка с многозначительным видом вскинула брови.

– С кем разговаривал? – спросила у Дэниела.

– Да так, со старым другом, – ответил тот. – Всего одну ночь у вас посплю и уйду. Хотя, вообще-то, мне с вами нравится.

Он взъерошил волосы Перл. Та захихикала. Я скрестила руки на груди и холодно поглядела на Дэниела. Жаль, что не умею читать по лицам так же хорошо, как по морской глади.

– Но в Долину с нами не поплывешь? – уточнила я.

Лицо Дэниела исказила болезненная гримаса.

– Лучше не надо.

Он уставился на свои руки, сцепленные в замок на столе. Я чувствовала: Дэниел борется с собой. Внутри у него будто два магнита: один тянет прочь, а второй – к нам, все ближе и ближе.

Перед тем как подняться на борт и приготовиться ко сну, мы обошли берег в поисках хвороста и растопки для очага. В большинстве городов и деревень закон один: ветки и небольшие коряги, выловленные из воды, принадлежат нашедшему. Все, что побольше, считается собственностью общины. Хочешь забрать это дерево себе – придется его купить. Ну а если тебя поймают с хорошим строительным лесом, из которого можно возвести дом, – бросят в тюрьму. Хорошо еще, если не повесят.

Мы трое разбрелись по берегу, высматривая на песке куски топляка или что-нибудь, пригодное для растопки. Я подобрала сухой обрывок ткани, сорвала пучок жухлой травы и рассовала находки по карманам. Дэниел подошел ко мне с несколькими палками и старым бумажным пакетом.

– Я тут подумал… Советую тебе изменить маршрут, – произнес он.

– Это еще почему? – спросила я.

– Атлантику переплыть непросто. Во́ды там неспокойные. Твоя лодка только для тихоокеанского побережья годится. А новая обойдется дорого.

Дэниел пнул ногой камень. В воздух взметнулся песок.

– В салуне сегодня говорили, теперь у «Черной лилии» новый капитан. Этот тип использует биологическое оружие. Бешеные собаки, одеяла, зараженные оспой. Устроят эпидемию, сократят население наполовину, а потом захватывают населенный пункт и превращают в свою колонию. Сейчас нацелились на северные деревни.

– Да, слыхала, – буркнула я и наклонилась за выброшенным на берег ботинком.

Вытащила шнурки, убрала в карман и отшвырнула ботинок в сторону.

– Может, эта Долина и правда неплохое местечко, но стоит ли так рисковать, чтобы туда добраться? – спросил Дэниел.

Я молча посмотрела на него. Стоило нашим взглядам встретиться, и Дэниел сразу понял: есть и другая причина для опасного путешествия. Причина, которую я скрываю.

Его вопрос выбил меня из колеи. Вдруг я заметила, что Перл нигде не видно.