Испытание на прочность - Алексей Ильин

Шон проследил за взглядом сержанта и увидел, как из-за штабного фургона, оттуда, где стояла машина капитана, выходит блондинистая фифа — та самая, которая «личная добыча капитана»! Выходит невозмутимо и в сопровождении крупного молодого мужика с автоматом на шее. Вот только одет мужик был не в форму, а в шорты и легкую ветровку.

«Добыча капитана» шла легко и свободно, будто парила над пыльной землей. А вот ее спутник ступал куда тяжелее. Вроде и без напряга, спокойно шагал, но даже Шон сразу понял — стрелять этот амбал готов даже не на угрозу, а на опережение.

— Так… — Итан подобрался, — иди-ка ты назад. Там, под сиденьем водителя, бутылка… развлекайся, короче. И не вылезай, пока не разрешу.

— Че случилось-то? — торопливо спросил стажер, направляясь, однако, к автомобилю.

— Ослеп? Не видишь? Рейдер приперся и у кэпа добычу отобрал. Кэп сейчас очень зол будет, так что на глаза ему не попадайся.

— Итан, — Шон повернулся было, но замер в нерешительности, — а почему ты так обо мне… — он замялся, подбирая слово, — беспокоишься?

— Ли просил, — ответил сержант, который уже смотрел не вслед рейдеру и его добыче, а в сторону машины кэпа.

— Но… ты-то почему?

— Шон, — Итан покачал головой, — карьера сержанта карателей обычно коротка, и я не собираюсь ждать, пока спишут по выгоранию. Умные люди запасной аэродром готовят заранее. А теперь исчезни, кэп скоро вылезет.

* * *

С заднего дворика вернулись довольные Банни и Тереза.

— И грузовик готов! — довольно крикнул Банни и, встав на руки, пошел к столу.

— А у Пэна как дела? — Роджер, словно капля ртути, перетек со скамьи, на которой сидел, к собеседнику.

Остальные кроли, сидевшие в главной зале, оживились, побросали свои дела и с интересом уставились на вожака.

— Норм всё! Тоже готово, — просунулась в дверь голова Питера. — Все сюрпризы, всё вообще…

— Всё сделали! Всё-о-о! — Банни крутанул сальто и, вставая на ноги, хлопнул в ладоши. — Самое время пойти и оттянуться!!!

Банда мигом пришла в движение.

— Дровосек, проводишь нас? — Эсмеральда уже выскочила из раскладного кресла и прильнула к здоровяку.

После того как пацан на байке принес весть о карателях, кролики за несколько часов сделали то, что собирались делать весь день. Даже когда над сектором начали взлетать ракеты, не прервались — разгон уже был взят, и остановиться до того, как все дела завершатся, казалось просто немыслимым.

И вот закончили! В каждом словно разжалась напряжённая до предела пружина — банда орала, ликовала, и даже те, кто не сильно рвался выходить в сектор, готовились валить развлекаться…

— ША!!!! — квадратная бутылка из-под виски ударилась о потолок и разлетелась на осколки.

— Погулять, ёб? — Роджер запрыгнул на стол и обвел глазами притихших кроликов. — Все в секторе, типа, рады, и мы тоже пойдем порадуемся?! А дальше? — он ухмыльнулся и поправил бабочку на голой шее. — С кого траблы начнутся? С тебя, Банни? — вожак круто развернулся на сто восемьдесят градусов и ткнул пальцем в приятеля. — Когда не ту склеишь? Или уличной про чистую любовь втирать начнешь? Чё на тебя вообще нашло? Оттянуться решил? Мечту на пизду сменять? Хотя не-е-е… — он, словно забыв о Банни, спрыгнул со стола, притянул к себе Покахонтас и сказал ласково: — Ты побыстрее будешь. Опять решишь, что злые колонисты хотят уничтожить наше племя. А потом? А потом… — он перетек к Саре и приобнял ее за талию, — потом ты впишешься за подругу… или ты? — Эсмеральду Роджер подхватил на руки, а та весело взвизгнула и обхватила его за шею. — А за вас кто? Дровосек? Роланд? А потом?

Эсмеральда вдруг оказалась на ногах, Роджер же снова запрыгнул на стол.

— И чего? Со всем сектором драться, когда начнется? — он развел руками и поглядел на стоящих вокруг друзей, отыскивая и находя взглядом каждого. — В любом другом месте, в любое другое время я был бы только за! Но сейчас…

Пэн, повинуясь короткому жесту вожака, перебросил ему полную бутылку.

— Сейчас, когда мы нашли Домик Мечты!

Роджер выдержал паузу, свернул пробку и сделал крупный глоток:

— Ребята, мы нашли Его! У нас есть коридор через промежуточный сектор. Есть грузовик оружия, чтоб прорваться сквозь корпов и продержаться сколько надо!

Главкролик снова замолчал, застыл с опущенными руками, сжимая початую бутылку за горлышко, и обвёл взглядом притихшую банду:

— Влезем сейчас в левую драку, а Он снова исчезнет! И снова искать?! Не надоело? Остыли и унялись, мля! Завтра оторвемся! По полной!!!

С этими словами он, свесив ноги, уселся на край стола и заговорил уже спокойнее:

— Каратели ушли, нам на прорыв не надо. Все шансы за нас. А вам погулять приспичило.

Кролики молчали и переглядывались, но было видно, что Роджер не до конца их убедил. В конце концов, случится драка или нет — еще неизвестно, а полдня сидеть на месте, когда все уже сделано …

— Возлюбленные чада мои! — на стол, как на трибуну, подобрав полы сутаны, взобрался Тереза и молитвенно сложил руки. В пальцах левой была зажата дымящаяся сигарета. Проповедник глубоко затянулся, выпустил в сторону струю дыма и обвел собравшихся «прихожан» кротким взглядом. Прихожане заухмылялись, а Тереза встал рядом с Роджером и сказал назидательно: — Зря вы забыли, что Матушка особенно просила уважать благочестивую хозяйку этого сектора и не творить греха в центре — не предаваться разнузданным бесчинствам и предосудительным неистовствам. А на северной окраине мы грешников уже вразумили, и если туда в кротости своей снова заявимся, нечестивцы сами в ужасе разбегутся, памятуя наши последние экзорцизмы.

Речь Терезы текла гладко, струилась, обволакивала, и взбудораженные кроли, которых уже сбила с настроя выходка Роджера, начали успокаиваться.

— Да и зачем, драгоценные чада мои, бродить нам бесприютно по улицам, ища безбожников и усовещивая их, если завтра вся сила слова Божьего и пыл сердец наших пригодятся нам за Периметром, где ожидают праведного возмездия величайшие грешники и язычники, поклоняющиеся КорпДуху? Ну а сегодня… Вина у нас с вами в достатке, как нет и нехватки в пище. Не возбраняется Господом и пригласить за сей щедрый стол прекрасных юных дев, нуждающихся в благочестивом наставлении… — здесь он чуть сбился, бросил извиняющийся взгляд на девушек и добавил: — Если, конечно, наши прекрасные подруги пообещают отпустить их целыми и невредимыми.

Сказав так, Тереза отобрал у Роджера бутылку, сделал вдумчивый глоток и закруглил выступление:

— Впрочем, это мы можем решить и позже, а пока предлагаю поднять бокалы во славу Божию.

Будто завороженные, кролики потянулись в угол, где на небольшом столике громоздились упаковки с одноразовой посудой. В руках появились стаканы, и банда тихим ручейком, словно на причастии, потекла к проповеднику. Первым подошел Дровосек, Тереза щедро плеснул в его стакан, снова затянулся сигаретой и кивнул стоящей второй в очереди Эсмеральде.